Благодаря им я поняла, что сейчас обсуждали разбойники, и плотно сжала губы. Нэхмар был прав, эти ублюдки решили позабавиться с бедной девочкой, даже невзирая на то, что она только что родила.

– Носит же земля таких подонков, – процедила сквозь зубы. А потом выступила вперёд и проговорила на чистейшем наречии этих людей: – Вы хоть представляете, что происходит с женским телом во время родов? Судя по вашим высказываниям, нет.

При звуке моего голоса первый замер, а второй, не заметив этого, так как уставился на меня, врезался в него. Третий же запнулся о мешок и полетел на второго, и все трое рухнули мне в ноги, и я смогла лучше рассмотреть их при свете луны.

Невысокие, с короткими ногами и непропорционально длинными руками, они были косматы и напоминали бы обезьян, но идеально красивые лица выбивались из образа. Волосы мужчин были серебристо-пепельными, а бороды росли ровно по линии овала лица. Кожа щёк и над верхней губой была гладкой и на вид казалась нежной.

«Просто ромашки какие-то!»

У меня возникла ассоциация с лепестками цветов и гладкой сердцевиной.

Наклонилась к ним и деловито уточнила:

– Какую цену возьмёте за то, чтобы не трогать меня и мой дом?

Мужчины переглянулись и, будто осознав, в каком забавном положении находятся, поспешили подняться. При этом я отметила, что ведут они себя несколько смущённо, хотя и смотрели на меня с вызовом.

– И ещё меня интересует, сколько стоит ваша защита, – спокойно продолжила я, придерживаясь делового тона.

Тот, что был пониже других, неловко переступил с ноги на ногу, а потом неуверенно произнёс:

– Фанг?

Чужая память услужливо подсказала мне перевод. Этим словом называли замужнюю женщину, которая занималась торговлей, то есть содержала своё дело. Вот только в какой стране так величали торговок, я не знала. У меня в голове будто был автопереводчик, как в планшете, что принесла и настроила для просмотра иностранных сериалов моя правнучка.

Поразмыслив, я всё-таки кивнула. А что терять? Судя по резкой перемене в поведении разбойников, эти «фанг» вызывали у них уважение. Во всяком случае, больше они не собирались меня домогаться.

– А почему вела себя, как истеричная богачка? – недоверчиво прищурился второй.

– Родильная горячка, – громко пояснила я. – Вы когда-нибудь рожали? И не пытайтесь! Мужик не выдержит и половины страданий, отмеренных на долю женщины. Дикая боль, кровопотеря и помутнение рассудка…

Загибала пальцы, а потом осеклась и выгнула бровь:

– Но теперь я снова при своём уме, доме и деле. Так какова ваша цена?

– Шестерина! – выпалил третий.

Видимо, это как десятина. То есть десятая часть прибыли. Так сказать, налог на крышу. Шестая часть прибыли? Да это же грабёж! Ничего у этих ромашек не слипнется?

– Десятина, – резко парировала я. – И вы вернёте все вещи!

– Семерина, – продолжал торговаться тот. – И мы оставим себе золото.

«Там было золото?» – огорчилась я.

Кажется, король всё же был не так ужасен, как я думала, раз припрятал в вещах дочери деньги. Может, он пытался защитить её от разбойников, обрядив в платье простолюдинки? Вот только это не спасло. Да и как можно было выставить из дома изнеженную женщину на сносях? Никаким золотом не откупиться!

– Девятина, – твёрдо заявила я. – И чёрт с вами. Забирайте золото!

– А чем торговать будешь, фанг? – неожиданно заявил первый. – Покажи!

– Или ты водишь нас за нос? – поддержал его второй.

Ой…

Выбора не было, и я махнула на мешки:

– Этим.

– Посмотрим-ка, – присев, третий развязал тесьму.

Глава 6

Конечно, я рисковала, ведь понятия не имела, что в мешках. Но что ещё можно показать разбойникам? Как некстати она заговорили о товаре. Мы ведь почти договорились!

«Что бы там ни было, главное не пустота, а способ продать это найдётся, – сжала кулаки. – Я же выжила в двухтысячные? Четверых детей подняла. И сейчас придумаю что-нибудь».

Мужчина хмыкнул, как мне показалось, одобрительно. Поднявшись, посмотрел на меня с возросшим уважением:

– Настоящая фанг и воду рыбам продаст!

Переглянулся с другими и направился ко мне. Я едва себя заставила остаться на месте и не отступить, потому как мужчина оказался огромным, минимум на голову выше меня. Но даже не это самое пугающее – его глаза сверкнули, как у хищника. Должно быть, разбойники хорошо видели в темноте.

Взойдя на крыльцо, плюнул себе на ладонь и протянул мне руку.

Я едва не подскочила от радости, внезапно вспомнив подобную сцену в сериале. Меня тогда удивил этот момент, и поэтому я дважды просмотрела его, невзирая на то, что торговцы общались на втором плане, тогда как принцесса и её возлюбленный дракон прогуливались по рынку.

Преодолев брезгливость, я хлопнула по влажной руке разбойника, а потом, извернувшись и подняв ногу, по своей пятке. Затем, плюнув на свою ладонь, протянула её мужчине, как для рукопожатия.

– Восьмерина, и золото наше, – ухмыльнулся тот.