Заметив, что я кормлю ребёнка, побелел, потом покраснел и вскочив со стула, отвернулся:

– Ваше высочество! Ваш недостойный слуга заслуживает смерти!

– Клава, – раздраженно напомнила я. – Её высочества больше нет. Забыл? И чем, интересно, ты заслужил смерть? Каждый заслуживает жить!

– Но я увидел то, что нельзя было, – оторопело пролепетал он. – Вы же королевских кровей, а я никчёмный слуга…

– Который самоотверженно остался подле девушки, от которой даже родной отец отказался, – сурово перебила я. – Прекрати смущаться! Я же вижу, что ты относился к этой девочке, как к дочери. Интересно, почему?

– А вы не помните?.. Ах, да!

Он хлопнул себя по лбу, на эмоциях забыв о ране, и тут же застонал от боли. Усевшись обратно на стул, пояснил:

– Вы же выросли у меня на глазах, ваше… Клава. Такая послушная, одинокая и печальная, как хрупкая красивая куколка. Она… Вы ни разу не ослушалась суровых гувернанток, безропотно училась с раннего утра и до позднего вечера. Я служил садовником и видел, как вы музицировали, танцевали, читали и писали под диктовку. Мне было так жаль юную принцессу, что я приносил дешёвые сладости, а вы радовались им, как самым дорогим яствам. И всегда играли с куклой, которую мы сделали вместе. Говорили, что в ней больше души, а дорогие игрушки в детской вас пугают. Вы правы, я полюбил вас, как родную дочь. И не смог оставить в беде, поэтому попросился на конюшню и… Вот.

Он смутился и быстро вытер рукавом мокрые щёки.

– Всё напрасно, – тихо закончил он. – Я не сумел вас защитить. Простите, ваше высочество…

– Можешь повернуться, – натягивая лиф платья, сообщила я. – Ребёнок наелся и спит. Самое безмятежное время. Эх!

– Что прикажете, госпожа? – я удивлённо приподняла брови, и мужчина пояснил: – Вы позвали меня по имени – Эх.

– Ничего, – иронично усмехнулась я. – Просто вздохнула. А у тебя странное имя.

– Её высочество меня так называла, – печально пояснил он. – Моё полное имя Нэхмар.

– А моё – Клавдия Матвеевна, – представилась я. – Но лучше Клава и без госпожи. Это странно звучит в наших обстоятельствах. Мы не во дворце. Эх!

– Что прикажете, ваше... Клава?

– Помоги подняться, – одобрительно улыбнулась я.

Мужчина поспешил ко мне, а я с трудом встала на ноги. Слабость прошила всё тело, колени подгибались, ноги казались ватными. Но всё это ничто по сравнению с немощью, что разбила меня в семьдесят шесть, и десять лет пришлось пользоваться чужой помощью даже для самых интимных моментов.

Время, напоминающее страшный сон, осталось где-то в другом мире, за пределами этого кино, а я внезапно получила молодое тело и тяжёлую судьбу принцессы, которая в одночасье превратилась в нищенку и всеми брошенную мать-одиночку.

Возможно, Метэлла не перенесла удара судьбы, поэтому решилась на ужасный поступок. Но я не вижу повода убиваться. Пока ноги ходят, руки могут поднять мотыгу, а рядом есть верный друг – все горести превращаются во временные неудобства.

Насколько я поняла, этот старый дом теперь наше пристанище, а значит, уже есть, за что благодарить судьбу. А о том, что я каким-то образом переместилась в кино… Лучше пока не думать. Есть проблемы поважнее, а одна из них явилась внезапно и без спроса.

Глава 5

Нэхмар вздрогнул, прислушиваясь, а потом поспешно затушил огарок свечи и подбежал к окну. Испуганно присев, просипел:

– Они вернулись!

– Разбойники? – вспомнив разворованную повозку, насторожилась я. – Зачем?

А мужчина кинулся ко мне и легонько подтолкнул к кровати:

– Знамо, зачем! Вы же начали рожать, вот они и ушли, а теперь вернулись, чтобы надругаться над вами. Берите дитя и бегите, ваше высочество! Я задержу их, как смогу...

– Ты уже один раз попытался, – кивнув на повязку, осадила его. – Нет уж. Твоя жизнь так же дорога, как и моя.

– Вы же не?.. – побелел он и отшатнулся.

– Я ещё в своём уме, – сухо ответила и, прислушиваясь к приближающимся голосам, внимательно осмотрела комнату. – Теперь это наш дом, поэтому придётся уживаться с соседями. Даже с самыми ужасными.

– Да как же с ними можно ужиться, ваше высочество? – Нэхмар всплеснул руками.

– Вот и узнаем, – тихо проговорила я и, собравшись с духом, решительно направилась к двери. – Оставайся с ребёнком.

– Госпожа…

– Клава!

И вышла на крыльцо. Двор освещала полная луна. Она была похожа на ту, что я видела в своей прошлой жизни, отличалась лишь золотистым свечением. Её бледный свет придавал повозке, мешкам и незнакомцам зловещий желтоватый оттенок.

Мужчин было трое. Они по-хозяйски шли по двору, пиная вещи, которые мы ещё не успели собрать, и перебрасывались между собой короткими фразами на странном гортанном наречии. Впервые я задумалась о том, что говорю на чужом языке, словно вместе с телом мне достались и навыки принцессы.