Помнится, в повозке, куда посадили принцессу, было много вещей.

Пуповину пришлось перегрызть, а потом завязать будущий пупочек. Благо, малышка заснула и никак не отреагировала на мои манипуляции. Я стянула с себя нижнюю юбку и завернула младенца, а потом поднялась на дрожащие ноги.

Тело ныло, боль простреливала от макушки до пят, по ногам текли горячие капли, но я улыбнулась:

– Я снова могу стоять на ногах. А значит, со всем справлюсь!

Что произошло, и почему я вдруг стала молодой принцессой из фильма, не имела ни малейшего понятия. Мне было настолько жаль бедняжку, что я бы с радостью поменялась с ней местами. Неужели это произошло на самом деле?

– Потом будешь охать, – ворчливо осадила себя. – Когда перестанешь кровью истекать.

Поплелась к выходу и, держась за стенки, заодно осмотрела старый дом. Рассохшиеся брёвна, разбитые стёкла, сломанная мебель. Но жить можно! Не зима, чай. А потом вышла во двор, заваленный какими-то мешками, и ахнула при виде пустой повозки:

– Да чтоб вас… Ироды!

Разбросанные по земле тряпки, разбитые сосуды и разодранные мешки – всё, что осталось от багажа несчастной.

– Похоже, принцессу ограбили, – подытожила я.

Сиротливыми жердями лежали оглобли повозки, в стороне валялась дуга.

– И лошадь увели? Понятно, почему несчастная решила покончить с собой.

Со стороны мешков раздался стон, и я насторожилась. Подхватив палку, выставила перед собой и бочком-бочком направилась на звук. Заглянув за мешок, на миг застыла при виде возницы с окровавленной головой.

Суховатый мужчина лет пятидесяти прижимал ладонь к ране и смотрел на меня с жалостью и волнением:

– Ваше высочество! Что они с вами сделали?!

Узнав мужчину, который вывез Метэллу из дворца, я отбросила палку и поспешила на помощь.

– Ничего, – поторопилась сообщить пострадавшему. – Ничего разбойники не сделали! Только напугали, и я от страха родила дочь.

– Поздравляю, ваше высочество, – с трудом пролепетал он и отключился.

– Эй! – Я дала ему пощёчину. – Не вздумай спать, а то больше не проснёшься.

Как ни странно, это помогло. Мужчина сумел приподняться и сесть, а, пока он приходил в себя, я обошла двор и подобрала с земли самые чистые на вид одежды. При виде медного тазика, который обнаружила под тряпками, обрадовалась:

– Отлично! Вот бы ещё какое-нибудь лекарство найти…

– Ваше высочество, – позвал возница и вынул из-за пазухи бутылочку тёмного стекла. – Вот! Не нашли душегубы! Глотните, и вам станет легче.

– Обеззараживающее?

Я довольно щёлкнула пальцами, забрала у мужчины бутылку и тут же щедро плеснула ему на голову. Взвыв, возница попытался прижать ладонь к ране, но я остановила:

– Терпи! Взрослый мужик, а скулишь, как баба. Сейчас перевяжу, и станет легче.

Закончив с первой медицинской помощью, задумалась, как разжечь костёр и вскипятить воды, чтобы помочь себе и помыть ребёнка, а возница вдруг хрипло спросил:

– Кто вы? Резкая речь и странные жесты… Вы не принцесса!

Конечно, я не смогла сыграть роль нежной фиалки. Никогда такой не была.

– Принцесса умерла, – доверившись тому, кто отважно защищал принцессу, спокойно ответила я. – Поэтому не зови меня высочеством. Теперь я баба Клава… Тьфу! То есть, просто Клава! Ясно?

Глава 4

Возница, видя, что я на ногах после родов, устыдился. Охая и причитая, но он тоже поднялся и принялся помогать. Шатался, но всё же принёс воды из колодца и разжёг костёр – у запасливого мужчины оказалось с собой огниво.

– Не вздумай курить при ребёнке, – сурово предупредила я.

И слабо осела на землю.

Как бы ни казалось, что молодое тело (по сравнению с моим восьмидесяти шестилетним) было здоровым и активным, даже у юных есть предел прочности. Очнулась уже в доме, на старой, пахнущей сыростью кровати.

На столе горела свеча, на стенах плясали тени, за окном разлилась темень, а рядом, сидя на стуле, сонно клевал носом возница. Было очень тихо, не слышно ни цикад, ни птиц.

Под боком у меня сопела крошка, и я отметила, что лицо малышки чистое, а хрупкое тельце по-мужски небрежно закутано в серую ткань. Будто ощутив, что мама открыла глаза, младенец захныкал, а потом начал открывать рот и тыкаться в меня носиком.

– Сколько лет прошло, – нежно шепнула малышке. – И вот я снова мама. Самое лучшее время, когда дети ещё такие милые! Не требуют денег, и их не нужно вытаскивать из полиции.

Улыбнулась воспоминаниям о том, как сражалась со своей старшей дочкой, когда второй раз вышла замуж. Уж она нам с мужем устроила мексиканские пляски почище корриды!

Хорошо, что, повзрослев, сама влюбилась и поняла меня. Жаль, что её муж оказался полной копией моего первого супруга. Но, в отличие от меня, Сашка не развелась, а до конца показывала свой упрямый характер!

– Но ты же вырастешь послушной девочкой? – ласково спросила младенца.

– Ваше высочество… – проснувшись, встрепенулся возница.