– Тыква? – предположила я и довольно заулыбалась. – Да! Узнаваемо и дерзко. Ведь мы бросаем вызов устоявшемуся мнению, что тыкву ест лишь скотина. Ломаем стереотипы и дешёвое подаём дорого!

Взяла кисть и, окунув в воду, коснулась чернильного камня, а потом несколькими чёрточками нарисовала на коробке схематическую тыкву. Вторая получилась лучше. К третьей уже прибавила завитки усиков и листочки. На десятой утвердила наш символ:

– Неплохо.

Оставалось расфасовать конфеты и можно отправляться на базар. Вот только в животе заурчало, и я вздохнула:

– Но сначала придётся сварить кашки.

– Уже готово! – возвестил Нэхмар и помахал мне в окно.

Он стоял во дворе, где был накрыт небольшой столик. Настоящая белоснежная скатерть, покрывающая его, явно была привезена разбойниками. Как и две тарелки, от которых в воздух поднимался приятный парок.

Подхватив последнюю коробочку, на которой символ получился самым изящным, я поспешила к своему помощнику. Показала рисунок, а потом приступила к обеду.

– Отлично получилось, – похвалила повара.

– Делал всё, как ты показывала, – довольно заулыбался Нэхмар и принялся рассматривать коробочку. – Так необычно…

– Это хорошо! – обрадовалась я. – Нам нужно выделиться среди конкурентов. Тех, кто продаёт лакомства, я хотела сказать.

– Так нет никаких конкурентов, – мужчина пожал плечами. – На рынке лишь два торговца сладостями. Один предлагает леденцы на палочке, а второй – левашки. Любимое лакомство несчастной принцессы.

Он вздохнул, а я поспешила отвлечь Нэхмара от грустных мыслей:

– Левашки – это что?

– Лепёшки из сушёных ягод, – охотно пояснил он. – Ягоды сушат, измельчают, добавляют муку и делают тонкие лепёшки, которые можно скрутить в замысловатые фигурки. Людям это нравится!

– Ага, – в голове уже крутились идеи, какими ещё можно сделать угощения. – Не зря оригами занималась, когда ноги отказали. Думала, от скуки спасаюсь, а теперь понимаю, что для дела!

Но это после. Сейчас надо продать то, что уже сделано. Мы аккуратно разложили цукаты из тыквы по коробочкам, и дело осталось за малым: отвезти конфеты на базар.

Пока Нэхмар запрягал лошадь, я припомнила, как носила детей, привязав их к себе пелёнкой (позже это назвали слингом). Малышка, когда я начала её укладывать таким образом, распахнула глаза и, казалось, внимательно за всем наблюдала. Но стоило устроиться в телеге, снова заснула.

Ангел, а не ребёнок!

Кстати, как же мне назвать дочь?

Глава 11

– До столицы далеко, – сообщил Нэхмар, когда мы выкатились со двора, и он запер ворота, а потом снова забрался на повозку. – Может, попробуем продать конфеты в Дерездуре? Туда всего час пути.

– Микраон, – внезапно вспомнила название столицы Имиза, королевства людей. Задумчиво добавила: – Наверняка там продажи были бы лучше, но…

Дело даже не в долгой дороге. Следовало помнить, что я в теле опальной принцессы, от которой отказался и муж, и отец. В кино король был жесток, но золото, обнаруженное разбойниками в вещах молодой женщины, дарило намёк, что всё не так, как кажется. Могло статься, что отец от чего-то пытался уберечь дочь. Не стоило испытывать судьбу и ехать в местную столицу.

– Едем в Дерездур, – закончила я.

В сердце шевельнулась тревога, когда произнесла мудрёное название городка. Кажется, он упоминался в сериале, только не помнила, в связи с чем. Жаль, что я не могла восстановить все события, произошедшие в фильме. Память у меня прежней уже была слабой, и к началу новой серии я забывала почти всё, что было в прошлой.

Облокотилась на тюк с запасными пелёнками для дочки и, поглаживая малышку, смотрела, как мимо проплывали чудные деревья. Одни были коряжистыми, с буйной кроной, а другие высокими и тонкими, как наши осинки. Только листья на них были крупными и резными, немного напоминающими кленовые.

Когда колесо наезжало на камень, то от шума в небо вспархивали перепуганные птахи, с острыми крыльями и жёлтыми брюшками. Они с громким чириканьем некоторое время кружились над нами, а затем возвращались к гнёздам, которых не было видно в густых кронах.

Малышка захныкала, и я развязала слинг, чтобы её покормить.

– Какая же ты красивая! – ласково проговорила девочке. – Глазки умненькие, спокойная и улыбчивая. Милашка! Может, назвать тебя Мила?

– Хорошее имя, – не оглядываясь, одобрил Нэхмар. – Оно такое же необычное, как твоё, Клава. Хорошо бы придумать, откуда мы приехали. Что-то далёкое, но не слишком, ведь внешность у нас обоих – типичная для этих мест.

– Можно сказать, что один из твоих родителей отсюда родом, – тут же предложила я. – Ты овдовел, дочь потеряла мужа, вот и решили переехать на землю предков.

– Хм, – задумался Нэхмар и покачал головой. – Но мы с тобой совершенно не похожи. Поверят ли люди, что у меня такая красивая дочь?

– Конечно, – иронично фыркнула я. – Говори, что я в бабушку. Мол, чужестранец проезжал мимо и… А далее по канонам любовного романа: влюбился, женился и увёз.