— Сможем. Но придется немного поиграть. — Рэймонд грустно усмехнулся. — Уверен, со дня на день в Глэйворк примчатся друзья Дорбена, чтобы следить за мной, и у них не должно возникнуть ни капли сомнения в нашей с тобой великой любви. По легенде, у нас медовый месяц, а уехали мы в Глэйворк, потому что я хотел показать тебе свою родину.

— Родину?

— Я родился здесь и рос до семи лет, потом моя мать вдруг вспомнила, что никогда не хотела детей, и сбежала в столицу. Отец отправился за ней, но не нашел. Он воспитывал меня в одиночку и возвращаться в Глэйворк больше не желал.

— Какая печальная история…

— Она закончится еще более печально, если хоть кто-нибудь поймет, что ты и я не настоящие влюбленные, понимаешь?

— Сорок лет тюрьмы, — сиплым от страха голосом сказала я. — Знаю, да. Но что нам делать?

— Ничего особенного. Спать будем в разных спальнях, разумеется, и дома заниматься каждый своим делом. В городе или при гостях притворимся влюбленными. Дяде надоест следить, и вскоре он отзовет своих помощников, я получу наследство, и мы разойдемся. Ну, скажем, что ты мне изменила.

— Почему именно я?

— Хорошо, я. Ты не выдержала предательства и подала на развод, отсудила у меня отчий дом и осталась в нем жить. Конец.

Я хлебнула чай, взглядом встречая просыпающееся солнце, которое тут же скрылось за тучами — и город вновь стал серым. Чувствую, никакой спокойной жизни мне в ближайшее время не видать, но отказаться от авантюры я не смогла бы: этот дом мне очень полюбился, несмотря на то что я прожила в нем всего два дня.

Глава 4

Я наблюдала за Рэймондом из-под полуопущенных ресниц. Он хмуро косился на заросший двор, а я нервно подергивала ногой под столом. Проблема с оплатой электричества и воды решилась, этим будет заниматься Рэй, но как мне с ним жить? Я никогда раньше не пересекалась с мужчинами в темном коридоре, когда брела среди ночи на кухню, чтобы съесть остатки ужина. Что, если он увидит меня в ночной сорочке или в ванной в одном полотенце? Ванная комната-то всего одна!

Занятая этими мыслями, я не заметила, как начала поправлять волосы, и спина выпрямилась, плечи расправились.

— С чего начнем, Авелина?

— А? — не поняла я.

— Я говорил, что этот дом гостевой и он может приносить деньги. Так с чего начнем возвращение ему статуса гостиницы?

— Я в этом ни капли не разбираюсь. — Расстроенно покачав головой, я осмотрела кухню. — Мне кажется, что в самом доме ремонтировать нечего, он в прекрасном состоянии, а вот двор нужно расчистить.

— Этим займутся, — отмахнулся Рэймонд. — Местные мужики за бочонок пива новый дом построят, не только сорняки выдерут.

— Может, не стоит нанимать кого-то за бочонок? Там работы-то всего ничего, сами справимся.

— Сами?

— Вот этими штуками. — Я вскинула руки и пошевелила пальцами, показывая ладони. — Еще понадобится пара граблей и коса.

Темные брови Рэймонда поползли вверх, в серых глазах мелькнуло недоумение. Мужчина, не отрывая от меня взгляда, залпом прикончил чай и отставил чашку в сторону.

— Грабли и коса, — хмыкнул он неуверенно. — Ты умеешь ими пользоваться?

— А ты нет?

— Не приходилось.

Я сникла. Грабли в руках держать я умела, но только для того, чтобы отбиваться ими от соседского пса. Случилось как-то раз недоразумение, после которого я стала панически бояться собак, даже самых маленьких.

— Наймем кого-то за бочонок пива? — спросил Рэймонд осторожно.

— Не вижу смысла. Не стану же я каждый раз звать рабочих, пора и самой чему-то научиться.

Решимости мне было не занимать, хотя бы потому, что я была уверена: Рэй сделает всю основную работу сам. В тот момент я даже не подозревала, что Рэймонд косу от граблей не отличает.

Мы стояли у распахнутых настежь дверей в садовый домик на заднем дворе и молча переглядывались. Инструменты, которые здесь когда-то были, бесследно пропали. Неудивительно, в общем-то, дом столько лет простоял без присмотра.

— Ты говорил, что дом заброшен двадцать лет… Но ты приезжал сюда?

— Довольно часто. Мне нравится проводить здесь новогодние праздники. Прошедшей зимой жил здесь два месяца, но в садовый домик не заглядывал. Может, инвентарь уже тогда пропал.

Я грустно взглянула на перчатку, валяющуюся на подоконнике, и согласилась нанять мужика за бочонок пива.

Пока Рэймонд искал рабочего и алкоголь, я на скорую руку приготовила обед. Последние годы мне часто приходилось кормить отца, так как Бетрикс все время пропадала в гостях у подружек или на ярмарках. Завтраки, обеды и ужины оставались на моей совести, и в какой-то момент мне начало казаться, что я в семье за кухарку, а не за любимую дочь. Но в итоге навык оказался небесполезным, и картофель к котелку теперь не прилипает, и блины не комками.