Остался последний ломоть серого хлеба. На самом деле он намного полезнее тех булочек, что съели на завтрак свекровь и недомуж. Хлеб из муки грубого помола имел неаппетитный серый цвет. Зато такие углеводы будут дольше усваиваться и дадут мне намного больше энергии. Но одним хлебом сыт не будешь. Мою порцию яиц молча съели, так что я пошла искать себе другой белок на завтрак. В кладовой пыталась отыскать мясо, но ни посоленного, ни копченого, ни сырого не нашла. Видимо, на завтрак доели остатки. Зато в одном из горшочков обнаружила паштет. 

— Да это же утиная печень, — обрадовалась я.  

Утиная печень содержит много белка и богата железом, калием, марганцем, цинком и витаминами. Очень полезно при анемии. То, что доктор прописал. 

Толстым слоем намазала паштет на хлеб. Наложила в миску квашеной капусты и принялась торопливо есть прямо там, в кладовой, в компании мышей и бог знает кого еще. Но лучше так, чем свекровь отберет у меня еду. Почему-то я бы этому не удивилась. И оказалась права. Госпожа Изольда явилась по мою душу, когда я доедала свой полезный бутерброд. И если бы я не запихала остатки в рот, то, не сомневаюсь, она бы не дала мне доесть. 

— Ты что тут делаешь? — нахмурилась она. 

Щеки раздуло от еды, как у хомяка, поэтому отпираться было бесполезно. Быстро прожевав, я ответила. 

— Ем. 

— А что ты тут ешь, Лисандра?.. Паштет! Да кто ж тебе позволил? Это для гостей! А не для тебя, юродивая!

На этот раз я увернулась от розог и попыталась сбежать из кладовой. Но свекровь меня вытолкала оттуда сама и демонстративно достала амбарный замок. 

— Вот гадина, прожорливая, — бормотала она под нос, запирая кладовую. — Но я на тебя управу найду… Чего стоишь или не знаешь, чем заняться? Так я подскажу. 

Госпожа Изольда отправила меня взбивать перины: вначале — в комнату Теренса, потом — в ее.Все-таки спал супруг отдельно, слава богу!

А еще мне следовало помыть полы, посуду и замесить тесто для пирога. 

Одно хорошо, хоть выяснила, как меня зовут,- Лисандра.

Но мои опасения подтвердились. Положение несчастной Лисандры  в этом замке было хуже, чем у служанки. Слугам хотя бы  платят за работу. А здесь ни еды, ни денег, только одни издевки и унижения. Я уже молчу о насилии. Розги, скажу я вам, больно бьют. 

Но я не собираюсь все это терпеть,хотя уборкой все-таки пришлось заняться. Я не теряла время зря, а обдумывала план, пока мела полы. В том, что я не могу вернуться в свой мир и свое тело, я почему-то не сомневалась.  Это было какое-то убеждение на уровне интуиции. Наверное, оттуда же, откуда стойкое восприятие реальности ситуации. Но неплохо бы выяснить о таких перемещениях хоть что-то. 

Если мне все-таки придется остаться Лисандрой, то надо разобраться с этой семейкой. По-хорошему, развестись и сбежать куда подальше. Надеюсь, в этом мире существуют разводы?

За уборкой отлично думалось, и я почти закончила к обеду. Но остановилась возле комнаты, в которую еще не заглядывала. Это оказался кабинет.Там было очень пыльно. Видно, что тут редко бывали. Решила воспользоваться моментом и под предлогом протирания пыли зашла туда. Меня интересовали книги, которые занимали немало места, выстроившись  рядами  на полках. Взяв одну из них, я попробовала прочесть написанное. Буквы расплывались, казались незнакомыми, но стоило присмотреться, и я все-таки разобрала написанное. Но читала с трудом, по слогам. Это уже хорошо. Значит, смогу изучить местные законы, географические карты. И что-то написать при необходимости. 

После книг мое внимание привлек портрет, висевший над камином. 

Да это же я! То есть девица, в тело которой я попала, только явно моложе и здоровее. На вид лет пятнадцать, щеки румяные, глаза блестят, губы яркие, вишневые. Красавица. Если, конечно, художник не приукрасил. Кто знает, может, она всегда была такая болезная.

В углу золотой краской имелась надпись, я подошла поближе, чтобы разобрать ее: «Баронесса Лисандра Сэвил, дочь барона Роланда Сэвил, 15 лет, год 10321 от окончания II эпохи…». 

Интересно, а сколько лет мне сейчас? Надо выяснить. 

Получается, я дочь барона, голубых кровей. А может, бедняжка специально себя до анемии довела? Мода и все такое? Было ведь у нас в девятнадцатом веке такое. В этом тоже мне предстояло разобраться. 

Быть дочерью барона однозначно приятнее и намного лучше, чем угодить в тело крестьянки и реальной служанки. Хотя сейчас моя жизнь не сильно отличалась от крестьянской. И с этим тоже нужно было что-то делать.  

— Ты что тут прохлаждаешься? — нашла меня свекровь. 

Я вздрогнула от ее голоса и напряглась. Всего за полдня она меня зашугала. А если с Лисандрой так обращались постоянно? Да уж, не так я представляла себе жизнь аристократки. 

Резко качать права тоже не вариант. Могут заподозрить что-то. 

— Госпожа Изольда, — деловито отозвалась я. — Вам не кажется, что контролировать, чем я занимаюсь, не ваша обязанность? Я совершеннолетняя, да что уж там, замужняя женщина. 

Я баронесса Сэвил. И отчитываться перед свекровью не обязана. Но это я говорить не стала, чтобы не злить эту женщину еще больше. А судя по ее лицу, поджатым губам и острому прищуренному взгляду, слова мои ей не понравились.