Когда Анри появился в крепости, первое, что он увидел, — плохо подметённый двор. Потом — криво построенный и наспех одетый гарнизон. Что они тут делали с утра, спали, что ли? С кухни пахло горелыми корками, потому что у повара с утра тоже всё пошло наперекосяк. Отхожие вёдра изнутри не выносили, отхожее место на улице давно не чистили. Рожи немытые, рубахи нестираные, оружие неухоженное. И как они тут собираются с кем бы то ни было воевать? И вообще, как они тут представляют его, гм, величество короля Франкии?

Впрочем, с этим последним моментом всё находилось в соответствии — каков король — и даже каковы два последних короля, — вот так и представляют. Но это, прямо скажем, частное мнение одного отдельно взятого генерала Анри де Монтадора, ныне командующего здешним «фронтир орьенталь». И раз дома не хватило ума язык придержать и не болтать, не разузнав всё хорошенько, то здесь тем более не нужно. Последние события отлично показали, что вояка из него намного лучший, чем заговорщик.

Поэтому — во славу короля Франкии. Не конкретного вот этого короля Луи, тем более что до него как до Луны, а то до Луны, может, и поближе будет, просто никто не пробовал. А ради идеи и ради порядка, порядка в крепости и в головах. Кто их знает, этих врагов, придут ли они, и если придут, то когда, но если продолжать вот так, как сейчас, то крепость окажется лёгкой добычей. Не спасут ни толстые стены, ни нечищенные ружья. И даже храбрость солдат и офицеров не спасёт, если вообще успеют проснуться и на стены прибежать.

А это значит — что? Пробудились по сигналу, живенько умылись-оделись, построились. Стоят, красавцы, даже и не зевают уже. Первые пару дней зевали, и чесали лохматые затылки, и получали по этим самым затылкам. Сейчас уже стоят навытяжку и смотрят, как положено солдатам короля.

Анри оглядел строй, остался доволен. Вот так, уже лучше. Кивнул Жаку Трюшону, ближайшему своему соратнику уже бог весть сколько лет, тот улыбнулся чуток и скомандовал: бегом, марш. День должен начинаться с разминки, зарядки, тренировки. А потом и позавтракать можно.

С кухни уже не пахло горелыми корками, но — добрым свежим хлебом, и кашей, и ещё чем-то вкусным. Повара Марсо даже бить не пришлось — поглядел, послушал, осознал происшедшие перемены, сам пришёл, повинился, просил прощения и сказал, что всё будет как положено. Поваром он оказался недурным, Анри встречались и намного худшие. Не как в отцовском доме, конечно, но — неплохо, неплохо.

Так вот, полковник Гастон. Пока жил и был, порядком не утруждался — почему-то. Не хотел, наверное. А потом по весне отправился на охоту — был большим любителем, как понял Анри по рассказам. И обычно был удачлив, но не в тот раз, тогда прямо на него вышел медведь, после зимы голодный и злой, и полковник Гастон оказался недостаточно проворен и силён. Медведя добили солдаты, которым обычно было строго-настрого наказано полковнику не мешать и добычу у него не перехватывать. Вот и не перехватили.

Шкура того медведя лежала на полу в спальне командующего — на каменном полу без шкуры неуютно. Выделывал шкуры местный умелец из деревни — за порох. Со снабжением и у верхних, и у нижних было непросто. И если одним открывали портал по расписанию раз в два месяца на небольшое время, то вторым привозили нужное на лодках и кораблях побольше, и ещё местные сами ездили — на юг, на север и на другой берег. Охотились все — и одни и другие. Деревенские ещё ловили рыбу — много, сетями, ели сами, увозили на продажу и выменивали наверх, потому что среди солдат искусных рыболовов оказалось не так много. И ходили в лес — за грибами, ягодами и орехами, так рассказывал капитан Дрю, интендант крепости. Он-то сразу проникся новыми порядками, так и сказал: устал бороться с хаосом в одиночку, а теперь я весь ваш, господин генерал. Кроме того, у местных в огородах росли овощи, а некоторые прямо выращивали много — на продажу и обмен. Продавали куда-то там, менялись и с крепостью, и с какими-то ещё более местными народностями, проживавшими дальше по берегу, к северу, и кое-где на юге. Также эти местные гнали какой-то крепкий алкоголь, и его тоже меняли с большой охотой. Анри попробовал — а ничего так, на горьковатых местных же ягодах, на травах и на меду. Да, мёд тоже был, кто-то внизу держал пасеку.

А редкости, вроде приличного вина, арро и табака, доставляли раз в два месяца. То есть — обещали доставлять раз в два месяца. Он-то прихватил с собой запас, но — никакой запас не бесконечен, и ведь заставил прямо в условиях соглашения прописать, чтоб привозили. Или кое-кому придётся плохо; он, конечно, сейчас далеко, и возможности его ограничены, но руки-то длинные. И вообще, поглядим ещё, что там с возможностями.