Но это бред. Я знала, что Рэй не такой. Умная женщина пугает лишь напыщенных слабаков.

Рэймонд куда больше сосредоточился на доске и вдруг весело усмехнулся. Наверное, своими вопросами он лишь поддерживал разговор, и они мало что для него значили. Ведь уже через секунду он бодро заметил:

— Да вы мастер вилок, мисс Вуд. Моя ладья уходит вам, – он протянул мне фигуру. Я с удовольствием приняла её, и секунда, когда наши пальцы соприкоснулись, будет сладкой негой наполнять мои воспоминания ещё очень многие вечера…

Глава 3. Она особенная

Рэймонд

— Ну и чем ты тут занимался, пока мы охотились? – громогласный голос Джаспера звучал покруче любого выстрела. А я только успел расслабиться под лучами закатного солнца.

Я лениво приподнялся на локтях. Высокая полевая трава игриво защекотала кожу, будто просила остаться. А я и рад. Но из-за дерева уже выглядывали прозорливые лица друзей.

— Он тоже охотился, Джаспер! – Клайв весело усмехнулся и рухнул на землю рядом со мной. – Только на женское сердечко…

Друг протянул это с таким заговорщическим видом, будто развязал клубок политических интриг, не меньше. Вместе с тем он широким махом пятерни зачесал назад свои блондинистые кудри, от вида которых ахали все местные девицы, и выстрелил в меня пронзительным взглядом. Вроде как женщин рядом не было, а Клайв не переставал кривляться.

— А сам-то? – я смешливо хмыкнул. – Ровена отдала тебе свою белоснежную перчаточку во время охотничьих игр?

Вместо ответа Клайв демонстративно и гордо достал из кармана штанов упомянутый аксессуар. Перчатка была в грязи, видимо, мисс Фрост спрятала её где-то возле земли. Но юного влюбленного это нисколько не заботило. По традиции, если мужчина находит вторую запрятанную перчатку леди, он может претендовать не только на её руку, но и сердце.

— Ох, ну тогда я не понимаю, почему ты сейчас иронизируешь тут надо мной, а не увиваешься возле её прелестной юбки…

— Эй! – недовольно перебил Джаспер, хмуря черные брови и опускаясь по другую сторону от меня. – Вы всё ещё говорите о моей сестре. Будьте сдержаннее…

— Мне казалось, ты уже давно одобрил возможный союз этих двоих, – беззаботно заметил я, нисколько не страшась обсуждать любовные дела в лоб. – Более того, у меня было чувство, что ты привез нас с Клайвом на смотрины. Дескать, гляди, моя милая сестренка, какие чудесные джентльмены из Сент-Кросса к нам пожаловали, выбирай.

— Да вы оба её пальчика не стоите, – праведно возмутился Джаспер и тут же бесстыдно расхохотался. – Но я же не говорю, чтобы Клайв не смел смотреть в сторону Ровены. Просто слышать о её юбках не хочу.

— Всё хорошо, Клайв, – перешел я на показательный шепот. – Мы обсудим все юбные прелести леди Ровены наедине.

Клайв хохотнул, а со стороны Джаспера тут же произошло дружеское нападение.

— Ах ты чёрт, – скрипел старый друг, пока мы возились на траве, изображая грозную борьбу. И когда я справедливо дал себя победить: всё же братские чувства то немногое светлое, что горело в моём избалованном приятеле, Джаспер рухнул рядом и поспешил произнести:

— А о каком таком женском сердечке, за которым ты тут мог охотиться, шла речь?

Я протяжно вздохнул, зная, что пытаться заткнуть Клайва абсолютно бесполезно. И мой светлоликий друг пустился оказывать мне ненужную услугу:

— А ты не заметил? – рука Клайва похлопала меня по плечу. – Наш Рэй влюбился в одну из твоих служанок.

В этот момент Джаспер вытаскивал застрявшую травинку из своих черных волос, но отвлекся столь сильно, что зеленый сорнячок стал его новым модным украшением.

— Что?! В которую?

Я прикрыл глаза и дал этому потоку братских обсуждений протекать как бы мимо меня, хотя их слова с разных сторон упрямо натыкались на мою фигуру. Это было даже немного символично.

Мне всегда казалось, что Клайва, если пытаться сжимать его многогранную сущность до одного определения, можно назвать лириком. Этаким легким на подъем поэтом, которому всегда есть дело до чувств других.

В то время как Джаспер был той противоположностью, как-то притянувшейся к кудрявому другу – черствый воитель-нарцисс, которого всегда интересовал он сам. По крайней мере, до тех пор, пока человек не переходил черту «очень приближенных».

И вот я между ними. Как отражение чего-то среднего, золотой середины. Эмпат со здравой толикой человеческого эгоизма. По крайней мере, мне хотелось таким себе казаться...

— Серьёзно? Джаспер, ты слепой?

— Да я не смотрю в сторону служанок!

— О, ну конечно, – захохотал Клайв. – Они ведь выходят из твоей спальни в темноте…

— Ой, почитай мне ещё нотации. Так о ком речь, Рэй?

Я даже не открыл глаза. Я знал, что здесь справятся и без моей помощи. Клайв вообще был из тех разговорчивых друзей, которые в одном разговоре с тобой сами придумают проблему, сами успеют найти решение, а потом поблагодарят тебя за помощь, хотя тебе в потоке монолога не удалось вставить ни слова.