Мы ненавидим друг друга, но похоже судьбе-проказнице плевать, что мы чувствуем, главное – обоюдно и очень сильно.

Ну здравствуй, метка истинности, давно не виделись!

Глава 11

Зефир

Несколько секунд смотрю на неё и не понимаю. Слова вроде знакомые, все по отдельности прекрасно различаю. Но собрать их вместе так, чтобы речь при этом шла обо мне, совершенно не получается.

Я облила кого-то из шланга? Корвина?

— Придурком тоже, — подтверждает её подруга. Немного наклоняется, чтобы видеть моё лицо. — Только я не с самого начала подошла. Карамелла больше видела.

У меня губы размыкаются от шока, но ничего вообще произнести не могу. Перед глазами встаёт картинка, и очень глупая. Предстааляю, как Корвин стоит передо мной весь мокрый, после того, как окатила его водой, а я держу шланг и называю его… Придурком? Да ладно? Ну, нет. Это же бред какой-то.

Я б в жизни такое не смогла представить, если бы девчонки мне этого не рассказали. Да не могла я этого сделать. Не могла ведь?..

— Я? — всё-таки спрашиваю, глядя с одной девушки на другую. — Из шланга? Вы точно меня ни с кем не перепутали? Может, это был кто-то другой…

Карамелла поворачивает голову к Иветте, и я уже думаю, сейчас начнут смеяться надо мной. И скажут, что просто пошутили. .И я была бы согласна весь день слышать их смешки над собой, вот только они смотрят на меня совершенно серьёзно. И не вижу, что они разыгрывают меня.

— Точно, Зефирина. Тебя сложно было с кем-то перепутать, — отвечает блондинка. — Особенно когда ты стояла прямо перед ним и продолжала поливать. Мы все видели.

Опускаю глаза на свои руки, теперь ужа сама разглядывая свои ногти. Пытаюсь представить шланг, и то, что им сотворила. Что-то не получается. Я ведь очень спокойный человек, и никогда ничего подобного себе не позволяла. Меня вообще сложно вывести из себя. Могу разозлиться, могу ответить, если ко мне пристают, но специально лезть к незнакомому парню, ещё и Сумраку…

Зачем? Не понимаю, что такого ужасного мог он мне сделать? Да даже если представить, что он меня как-то задел или оскорбил, ну я бы точно не стала браться за шланг…

Даже в школе, когда мы с девчонками ругались, мне потом было неприятно вспоминать, что именно наговорила им плохого. А здесь не просто поссорилась, а облила человека водой и при всех назвала засранцем…

— Я не могла такого сказать, — произношу.

Звучит неубедительно. Поднимаю глаза на Карамеллу.

— То есть… Не понимаю, зачем мне это делать. Я обычно вообще так себя не веду.

— Ну, значит, день у тебя был необычный, — отвечает мне девушка. — Я не придумываю. И если хочешь у кого-нибудь ещё спросить, то спрашивай. Тут многие помнят. Практически все. Даже преподы.

Многие помнят… Какой кошмар!

— А почему? — спрашиваю. — Он мне что-то сделал? Или сказал? Не могла же просто подойти и начать его поливать.

Иветта смотрит на Карамеллу, и та слегка поджимает губы. Вроде бы совсем небольшое движение, но замечаю его сразу, и становится совсем уж тревожно. И неприятно так. Опять не собираются они отвечать на мои вопросы. Они точно что-то знают, но молчат.

— Что-то вы там не поделили, — говорит блондинка расплывчато. — Я в ваши разговоры не лезла. И тебе сейчас советую того же. Мало ли, вдруг снова сорвёшься и нарвёшься на гнев одного из них.

— Но это ведь про меня, — отвечаю.

Начинают гореть щёки, но не от злости даже, а от того, что приходится объяснять настолько очевидные вещи людям.

— Я же не чужие секреты спрашиваю. Мне хотя бы понять, что произошло в тот день, и почему я так поступила.

Карамелла смотрит на меня чуть пристально. И поворачивается к площадке, а я зачем-то делаю тоже самое.

Корвин стоит уже ближе к ограждению и держит мяч одной рукой. Смотрит сюда… Не знаю, как давно, но от его взгляда тут же по позвоночнику бегут ледяные мурашки.

Отворачиваюсь первой. Карамелла тоже больше не смотрит туда, а Иветта вдруг начинает поправлять шнурки. Несколько секунд слышно только, как на дорожке кто-то тяжело дышит после бега. Сглатываю и смотрю на блондинку, всё ещё надеясь, что скажет что-нибудь ещё.

— Вот поэтому и говорю второй раз. Не лезь к ним вообще, — произносит уже тише. — Просто забудь и всё.

Хочется спросить, чем всё закончилось. Не тем, что Корвин промок, а после. Что он сказал? Что сделала я?

Но преподаватель как раз зовёт девушек, и обе поднимаются со скамейки.

— Я предупредила, — добавляет она. Не улыбается, просто ненадолго задерживает на мне взгляд. — Дальше сама решай. Только не говори потом, что тебе никто не объяснил.

Карамелла и Иветта уходят к остальным, а я так и остаюсь сидеть на месте.

Облила Корвина Вейлмоша... Назвала засранцем. И придурком тоже, раз уж Иветта так хорошо помнит. М-да…

Два дня в новой академии, а впечатлений после меня, осталось на несколько месяцев. Но я пока ещё не совсем верю в то, что мне сказали.