Слов не слышу, но по лицам остальных можно понять, что это у них обычное дело. Тот, что в светлой футболке, даже усмехается.

Девушки из моей группы пробегают мимо. Лина замечает, куда я смотрю. А затем отводит взгляд от меня.

Ну, вот опять? Сколько я ещё буду белой вороной? Друзей вообще не смогу завести, да?

Очень хочется остановить её и спросить, что происходит. Но уже бежит дальше, а кричать вслед не собираюсь.

Стук мяча становится быстрее. Оборачиваюсь как раз в тот момент, когда парень в тёмно-синей майке резко врезается плечом в Корвина, а тот отступает на шаг. Мяч выскакивает из его руки и катится к краю площадки.

Сначала думаю, что просто столкнулись. Бывает же всякое во время игры. Особенно когда шесть таких амбалов пытаются забрать один небольшой мяч.

Но парень не отходит. Да и Корвин тоже. Встают друг напротив друга, и я почему-то сразу замедляюсь.

Корвин смотрит на него, опускает глаза на своё плечо, будто проверяет, всё ли с ним в порядке, и медленно усмехается.

Вот от этой усмешки у меня даже здесь живот неприятно сжимается…

Парень что-то говорит ему в лицо. Наклоняется чуть вперёд, подбородок приподнят, руки напряжены. Видно, что злится. Корвин же стоит расслабленно, только голова слегка набок, и улыбка становится шире.

Почему-то это выглядит намного хуже, чем если бы он тоже начал орать… Жутко как-то.

Блондин перестаёт двигаться. Тот, что в светлой футболке, смотрит с одного на другого и медленно отступает от них. Широкоплечий парень остаётся возле кольца, а мрачный поворачивается всем телом.

Игра у них явно заканчивается. Хотя никто вроде об этом не объявляет.

Корвин отвечает что-то короткое. Парень напротив резко поднимает руку и упирается ладонью ему в грудь. Корвин смотрит на эту руку, и улыбается ещё раз.

Боже. Убери руку. Я даже отсюда понимаю, что её стоит убрать сейчас же!

Но парень, похоже, думает иначе. Говорит что-то ещё, уже громче. До меня долетает только обрывок фразы, и разобрать её не получается. Зато хорошо видно, как Корвин берёт его за запястье. Парень напрягается ещё сильнее. А через мгновение замечаю что-то тёмное сначала на его руке. От запястья вверх, по предплечью вены темнеют, будто под кожей что-то проступает.

Этот парень Сумрак…

Перевожу взгляд на Корвина и чувствую, как пальцы сами крепче сжимают бутылку. У него то же потемнели вены, но намного заметнее. Чёрные линии идут по кисти, поднимаются выше, исчезают под краем майки. На шее тоже что-то темнеет. Я стою далеко, не могу рассмотреть каждую вену, но эту разницу с обычной кожей вижу слишком хорошо. А затем возле его плеч появляется что-то тёмное. Сначала кажется, что тень. Или я просто не так смотрю. Моргаю, пытаюсь понять, откуда она вообще может взяться, но тень уже движется медленно, будто бы дым.

Мрак…

У меня внутри всё холодеет от этого. Надо срочно отойти! И как можно дальше.

Даже шаг уже делаю, и тут же чувствую, как подкашиваются колени совсем немного, но достаточно, чтобы остановиться и посмотреть под ноги. Будто наступила не на ровное покрытие, а куда-то мимо.

В ушах начинает тихо звенеть, и с каждой секундой звук нарастает. Сглатываю и пытаюсь вдохнуть поглубже. Воздух вроде есть, но кажется, что словно я дышать совсем разучилась.

До площадки метров пятьдесят примерно. Между нами часть поля, дорожка, ещё свободное место возле ограждения.

Пятьдесят метров! А я чувствую это здесь. Слабость, что медленно появляется в руках и ногах, и даже бутылку вдруг становится тяжелее держать.

Этот Корвин выпустил Мрак. И он у него настолько мощный, что даже за пятьдесят метров его ощущаю.

Папа так не умеет. Он может разозлиться, но мне достаточно выйти из комнаты, и всё становится нормально. Иногда даже отходить не нужно, потому что он успевает закрыть Мрак раньше, чем я хоть что-то почувствую.

А здесь я вообще на другой стороне поля.

Боже, ну и зачем я перевелась в эту академию?

Отступаю ещё на шаг. Медленно, чтобы не потерять равновесие. Наш преподаватель уже не смотрит в планшет. Он поворачивается к баскетбольной площадке, что-то резко говорит студентам возле себя.

Одна из девушек останавливается на дорожке и прижимает ладонь к груди. Лина берёт её за локоть. Они ближе к площадке, чем я. За ограждением парень, который до этого сидел на скамье, поднимается. Делает несколько шагов и вдруг наклоняется, упираясь ладонями в колени. Ещё одна девушка хватается за сетку и открывает рот, будто не может нормально вдохнуть.

Всё происходит так быстро, что я не сразу понимаю, сколько людей уже пытаются отойти. Кто-то держит за руку соседку, кто-то просто пятится от площадки. Преподаватель идёт к ним, на ходу доставая телефон.

— Отходим! Все отходим от ограждения!

Хочу пойти к девочкам, но делаю шаг и снова ощущаю эту неприятную слабость в коленях.