К счастью, Лина уже ведёт девушку в нашу сторону. Та идёт сама, только держит ладонь возле горла. Ещё двое студентов отходят от скамьи. А на площадке будто вообще ничего не меняется. Корвин всё ещё стоит напротив парня, тот резко выдёргивает руку из его пальцев и что-то говорит. Чёрные вены теперь видны даже на шее. Он делает шаг вперёд, а Корвин не двигается, только тёмное возле его плеч становится гуще.

У меня на секунду плывёт картинка перед глазами, и я моргаю, уже не стараясь рассмотреть подробности. Просто держу их обоих в поле зрения.

Почему никто не остановит? Блондин рядом. Широкоплечий тоже. Они ведь видят, что происходит. Или для них это нормально? Для меня нет.

Мне очень хочется, чтобы они прекратили. Потому что у девушки возле сетки дрожат руки, а парень со скамьи уже сидит прямо на земле.

Корвин поворачивает голову чуть в сторону и что-то произносит. Парень перед ним тут же снова приближается, будто этого и добивается. И как раз в этот момент мрачный парень движется к ним. Смотрю, как он пересекает площадку, и почему-то снова останавливаюсь. Хотя ещё секунду назад совершенно точно решила уйти.

Мрачный произносит ещё одну короткую фразу. Лица его с такого расстояния почти не разобрать, но даже по тому, как стоит, понятно, что ему сейчас вообще не весело.

Корвин отпускает плечи. Смотрит на подошедшего, затем медленно проводит языком по нижней губе и усмехается. Мрак возле Корвина становится тоньше, а через секунду и вовсе исчезает. И в мои лёгкие снова начинает поступать кислород, словно груз с плеч упал.

Парень в синей майке отступает на полшага. Всё ещё смотрит на него, но руку больше не поднимает. А Корвин улыбается так, будто они просто очень увлечённо поговорили и ничего особенного не произошло.

Боже, с ним вообще всё нормально?

Корвин несколько секунд смотрит на парня, всё ещё улыбаясь, затем медленно поворачивает голову в мою сторону. Улыбка у него в этот момент становится чуть шире.

А меня аж дрожью прошибает.

Глава 9

Зефир

Быстро отвожу взгляд и смотрю под ноги. Сердце всё ещё колотится, пальцы неприятно покалывает, и я перекладываю бутылку в другую руку, потому что на этой уже остаются следы от пластика.

И чего он так уставился? Мало ему того, что чуть не уложил тут половину студентов, теперь ещё на меня смотреть нужно? Заметил мой взгляд? Ну, что вот не так?

Очень хочется обернуться и проверить, отвернулся ли Корвин сам. Но, кажется, что лучше этого не делать.

Преподаватель останавливается возле нас и спрашивает, всем ли нормально. Девушка, которую привела Лина, кивает, хотя ладонь от груди до сих пор не убирает. Я тоже киваю. Сейчас уже могу нормально дышать, и колени вроде держат. Только возвращаться на прежнее место не хочется.

— Пока посидите, — говорит, указывая на скамьи подальше от ограждения. А затем на меня взгляд переоводит. — Зефирина, тебя это тоже касается. Если появится головокружение, сразу скажешь.

— Хорошо, — отвечаю и послушно иду в сторону, что указал преподаватель.

Справку принесла именно для того в академию, чтобы восстанавливаться после больницы, а не проверять, выдержит ли моя голова знакомство с местными особенностями. Видимо, надо было и на это тоже справки принести. Чтобы не помереть тут от Сумраков.

Опускаюсь на край скамейки и ставлю бутылку возле ноги. Сгибаю и разгибаю пальцы, прислушиваясь к себе. Вроде всё нормально, только плечи никак не получается расслабить после произошедшего.

М-да. Первый день, и такой стресс.

На соседней площадке опять стучит мяч. От этого звука становится так неприятно, что всё-таки поднимаю голову. Парень в синей майке идёт к ограждению, держа в руке свою бутылку, а тот, что в светлой футболке, стоит чуть в стороне. Остальные уже возле кольца, будто ничего особенного и не случилось.

Для них то понятно. А вот для нас…

Корвин смотрит на меня. Сидела бы рядом с кем-нибудь, ещё могла бы подумать, что ошиблась. Но возле меня пока никого нет, и прятаться за чужую спину совершенно не получается.

Отворачиваюсь к полю, пряча взгляд в кроссовках.

Боже, ну что ему нужно? Утром вроде всё спросил, посмеялся и ушёл. Или теперь собирается до конца дня проверять, не вспомнила ли его замечательное имя? Нет, не вспомнила. Может ему письменно нужно это написать?

Через несколько минут становится легче. Преподаватель подходит ещё раз, и говорю, что уже нормально себя чувствую. Он разрешает пройтись, только без спешки, поэтому поднимаюсь и медленно иду вдоль дорожки. Теперь стараюсь держаться так, чтобы баскетбольная площадка оставалась сбоку, а лучше вообще за спиной. Смотреть туда больше не собираюсь.

Выходит плохо. Потому что если кто-то с площадки начинает говорить громче, тут же напрягаюсь и поворачиваю голову. Один раз вижу, как Корвин принимает мяч. В следующий раз уже смотрит в мою сторону, и я едва не спотыкаюсь.

На сегодня впечатлений мне хватило сполна. Можно просто посидеть остаток занятия и больше никого не узнавать?