Мы шли по улицам молча, общаясь с помощью жестов. Наклон головы здесь, вздёрнутый большой палец там. Я научилась этому у Джесси и Эш ещё в дни триад, и мне нравилось говорить так с Вайятом. Мне в нём нравилось всё, если уж на то пошло, и меня всё ещё удивляло, когда подобные мысли всплывали на поверхность. Я не привыкла к такой всепоглощающей любви и хотела сохранить её как можно дольше.

Старые кирпичные и каменные здания перемежались со стеклом и сталью. Здесь были жилые дома, офисы и рестораны — это место было ближайшим к историческому центру, какой только мог предложить город. Мы находились в восьми кварталах от Паркер-Палас, а под нами пролегала разветвлённая сеть канализационных туннелей, где когда-то обитали гоблины и по которым они могли свободно передвигаться при дневном свете. Но охотники избегали этих туннелей. Входы трудно найти, пространство было слишком тесным для боя, и вероятность заблудиться высока.

И всё же сегодня ночью они манили меня.

Прошло больше часа, и все группы трижды отметились. Никаких зацепок и никаких следов гоблинов, хотя Карли и Шелби прикончили пару полукровок.

Очко в нашу пользу, наверное.

Около двух часов ночи моя энергия начала иссякать, и я на миг задумалась о том, чтобы незаметно заглянуть в круглосуточную кофейню за порцией кофеина. И могла бы перекусить. Я подавила зевок, и Вайят это заметил.

Прежде чем он успел что-то сказать, наши телефоны завибрировали от пришедших сообщений.

«Паркер-Палас. Вступили в бой. Нужно подкрепление!»

Сообщение пришло с телефона Пола. Мы высадили его и Отэм в нескольких кварталах к северу от нашей зоны. Машина была в противоположном направлении и слишком далеко, так что мы с Вайятом побежали. Улицы были достаточно безлюдны, чтобы избежать столкновений с транспортом и пешеходами, и шум битвы долетел до нас прежде, чем мы её увидели.

На площади перед Паркер-Палас было примерно три дюжины гоблинов-воинов в разных стадиях боевого бешенства. Гоблины и в лучшие времена выглядят отвратительными созданиями, но добавьте немного жажды крови — и они становятся ночным кошмаром. Около четырёх футов ростом, сутулые, с острыми когтями на костлявых руках, рубиново-красными глазами, чёрной чешуйчатой кожей и с пастями, полными конусообразных зубов, которые так и норовят вцепиться в жертву. Они также предпочитают бегать почти голыми, в набедренных повязках, которые в настоящем бою ничего не скрывают — особенно когда твари возбуждаются от жажды крови.

И сейчас они точно были охвачены жаждой крови, потому что четверо наших оказались в самой гуще схватки. Маркус и Кисмет каким-то образом добрались туда раньше нас и уже вовсю сражались рядом с Полом и Отэм. Маркус обратился, что дало нашей стороне серьёзное преимущество. Истинная форма Отэм — бенгальская лисица, но она не обратилась. Я довольно быстро поняла почему.

Отэм размахивала коротким мечом в левой руке — вероятно, Пол дал его ей, потому что я никогда не видела у неё такого оружия, — и делала это неумело. Правую руку она прижимала к телу, лицо её искажала боль, что означало перелом или вывих, не дающий ей обратиться. Пол держался рядом, защищая её, как мог. Он отказался от своей обычной алюминиевой бейсбольной биты в пользу ножей-бабочек, которые кололи и резали с поразительной точностью.

Кто-то явно много тренировался.

Их было всего четверо, и гоблинская орда вполне могла задавить их численностью, но воины не атаковали всей массой. Они накатывали волнами, щипали за пятки, как бешеные собаки, и отступали обратно. Они дразнили, заманивали в ловушку, лишь изредка пытаясь пустить кровь. Но зачем?

Вайят частично обратился на бегу, и его чудовищный облик полуобратившегося оборотня ворвался в битву с яростным рыком. Некоторые гоблины буквально попятились при виде нового монстра в их весьма ограниченном восприятии. Вайят разорвал глотки двоим своими когтистыми руками, прежде чем они пришли в себя. Однако вместо того чтобы разбежаться, восемь гоблинов разом набросились на Вайята.

Что-то врезалось в меня сзади, прежде чем я успела прийти ему на помощь, и я покатилась по асфальту. На лету выхватила нож из ножен на лодыжке. Поднялась на колени в полусогнутом положении и вогнала лезвие в живот наступающему гоблину. Брызнула пурпурная кровь, забрызгав мою руку и предплечье, наполнив ноздри запахом застоялой морской воды. Гоблин зашипел и испустил дух.

Меня охватила ярость, когда я вскочила на ноги. Ярость, слепо направленная на гоблинов вокруг нас, бездушных машин для убийства, существующих лишь для того, чтобы разрушать и причинять боль. Всплыли и осколки старых обид, подпитывая эту ярость, и я ринулась в бой. В последние дни я редко находила удовольствие в убийстве, но эта битва вернула все те старые чувства на поверхность. Воскресила старую ненависть и предрассудки, которые я давно считала похороненными.