— Тебе повезло, что эта штука не раздробила тебе бедренную кость. — Он бросил пулю и пинцет в таз и потянулся за бинтами. — Я знаю, что ты скажешь, что сама поправишься, так что не утруждай себя, но я всё равно тебя перевяжу. Смирись с этим.

Я усмехнулась и позволила ворчливому доктору делать своё дело. Может, он резковат и бесцеремонен, но, будучи терианцем, он был чертовски хорошим врачом для людей. После очередной лёгкой дозы обезболивающего он покинул мою палату. Я проверила телефон и обнаружила два новых сообщения от Вайята.

«Думаем, стрелок — Вейл. Продолжаем поиск».

От второго сообщения я улыбнулась.

«Исцеление началось?»

Я ответила, что пулю вытащили и исцеление идёт, хотя знакомое чувство зуда, сопровождающее регенерацию, ещё не началось. Оно не всегда наступает сразу, особенно при серьёзных ранах. После того как я упала с четвёртого этажа, то провела в отключке несколько дней, прежде чем исцелилась. Так что я дремала, пока не начался нестерпимый зуд, сводивший с ума. Словно миллион крошечных муравьёв с острыми, как бритва, ножками одновременно ползали внутри и снаружи моей ноги.

Отэм появилась у изножья моей койки, её брови были нахмурены. Её рука висела на перевязи, и она смотрела на меня странно.

— Эви?

— Мне нужно встать с этой койки. Прямо сейчас.

— Но твоя нога…

— Заживает, поэтому мне нужно встать и двигаться. Не можешь найти мне трость? Пожалуйста.

Она выглядела не слишком убеждённой, но ушла на поиски опоры, чтобы я могла ковылять, не падая. Она ухитрилась раздобыть настоящий костыль. Мы отрегулировали его под мой рост, затем она помогла мне подняться. Как только я приняла вертикальное положение, кровь прилила к ногам, и к зуду добавилась пульсирующая боль. Я издала долгий, недовольный стон.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросила она.

— Да. — В лазарете казалось странно тихо, учитывая, сколько из нас было ранено. — Где все?

— Присоединились к поискам Вейла.

— Много народу будет сегодня искать этого кота.

— Вполне. Тебе ещё что-нибудь нужно?

— Нет, спасибо. Как твоя рука?

— Вывихнула плечо. Доктор Вэнсис вправил его.

— Ой.

— Вот именно. Мне нужно носить эту перевязь всего несколько часов, пока не пройдёт боль.

После того как она ушла, я развлеклась короткой экскурсией по смотровым кабинетам. Отчасти ради разминки, отчасти чтобы посмотреть, кто ещё здесь. Койки были пусты, так что я доковыляла до палат. Пол спал в первой комнате. Через капельницу ему закачивали кровь и физраствор, и хотя он не выглядел при смерти, всё же казался… хрупким.

Я слишком часто забывала, как мы молоды. Полу было всего восемнадцать, но в нём был цинизм и злость человека вдвое старше. Сегодня ночью он был тяжело ранен, но он не отступил, не показал страха.

— Ты сегодня хорошо сражался, — прошептала я.

В коридоре я остановилась, когда знакомый голос донёсся из приоткрытой двери через две двери от палаты Пола. Я подковыляла как можно тише, чтобы удостовериться.

— …винить себя. Я тебя знаю.

Майло. Он очнулся.

Слава богу.

Глава 13

5:15 утра

Голос Майло был густым и хриплым — голос человека, говорящего сквозь боль и сильные дозы лекарств, но он говорил. Он пришёл в сознание. Моё сердце подпрыгнуло от радости — от такой простой вещи.

— Я виню себя, потому что это моя вина, — ответил Маркус.

Видимо, он тоже выздоравливал после огнестрельного ранения, раз навещал других пациентов в лазарете. Я чувствовала себя виноватой за то, что подслушивала, но не настолько, чтобы уйти от двери.

— Вейл собирался причинить кому-то вред, Маркус. Просто в этот раз под раздачу попал я.

Маркус зарычал.

— Я ненавижу то, что он с тобой сделал.

— Я жив.

— Если бы не я, Вейл не выбрал бы тебя мишенью.

— Может, да, а может, и нет. Лучше я, чем кто-то ещё. Я устал видеть, как страдают те, кто мне дорог.

— Думаешь, я не чувствую то же самое? Ты мне дорог, Майло, возможно, даже больше, чем следовало бы.

— К чёрту. Знаешь, о чём я жалею? О том, что я слишком опешил тогда, чтобы тебе ответить.

Послышалось бормотание. Потом шорох ткани. Ладно, пора перестать быть плохим другом, который подслушивает, и объявить о себе. Про себя я досчитала до десяти, затем сделала два шага вперёд и постучала в дверь.

— Войдите, — отозвался Майло.

Прихрамывая, я вошла внутрь, опираясь на костыль. Маркус занял маленький стул рядом с кроватью, он был без рубашки, а вокруг живота обмотаны белые бинты. Он выглядел бодрым и отдохнувшим, в отличие от парня, которого он держал за руку.

Майло выглядел ужасно, и при виде его мне захотелось заплакать от этой очевидной боли. Огромный сине-чёрный синяк покрывал большую часть его горла, руки были усеяны множеством синяков. Простыня скрывала остальную часть тела, но я могла представить, как выглядят его ноги. Под обоими глазами фингалы, а белки глаз настолько покрылись сеткой лопнувших капилляров, что я видела красноту даже с другого конца комнаты.