Мое сердце едва не остановилось. Вайят обнял меня за талию, и я вцепилась в него, когда вся тяжесть этого видео обрушилась на меня, словно каменный кулак горгульи. Двадцатого мая этого года Чалис Фрост покончила с собой в ванне своей квартиры. Ее нашел ее лучший друг Алекс, который и вызвал полицию. Чалис отвезли в морг больницы Святого Евстафия. Несколько часов спустя эльф провел магический ритуал, который вернул к жизни меня, убитую Эванджелину Стоун, в некогда мертвом теле Чалис. Хотя в моем сознании все еще сохранились крошечные ниточки того, кем когда-то была Чалис, сама она исчезла. Мертвая, оплаканная и технически не существующая в этом городе благодаря гремлинам, которые подчистили компьютерные данные.

Несмотря на всю невероятную драматичность моей загробной жизни, мне ни разу не пришло в голову, что ее родители все еще где-то там и гадают, что случилось с их дочерью.

Камера переключилась на крупный план родителей, и на экране появились их имена: Стивен и Лори Фрост. Я испытывала лишь смутное чувство узнавания. Возможно, они были родителями тела, в котором я находилась, но они не были моими родителями. Я никогда не знала своего отца-неудачника, а мать умерла, когда мне было десять. Но боль, которую испытывали эти двое, всё равно казалась важной. Настоящей.

— Наша дочь Чалис переехала сюда три года назад, — сказал Стивен, глядя прямо в камеру. — Я помню тот день, когда она уехала из дома. Но никто в этом городе не может найти никаких записей о том, что она вообще когда-либо здесь была. Она училась в университете с неполной нагрузкой, но у них нет на нее файла. У нее была квартира, но ее имя не значится в договоре аренды, а ее друг умер двадцать второго мая. Ее бывший работодатель помнит ее, но говорит, что в компьютере нет никакой информации о ее трудоустройстве. Создается впечатление, будто кто-то заставил нашу дочь исчезнуть.

Рядом с ним Лори изо всех сил пыталась держать себя в руках. Она цеплялась за руку мужа, слезы катились по ее щекам. Сходство со мной было поразительным — от волос до глаз и скул.

Стивен сжал руку жены и продолжил:

— Полгода назад она в последний раз нам позвонила. Ничего особенного не сказала, но голос у нее был такой грустный. Я знаю, что Чалис страдала от депрессии, и местная полиция постоянно твердит, что мы должны быть готовы к тому, что она покончила с собой, но я не могу в это поверить.

Я фыркнула. Как же мало он знает своего ребенка.

— Мы с женой небогатые люди, но мы готовы выплатить денежное вознаграждение за любую информацию, которая поможет нам найти нашу дочь. Мы просто хотим узнать правду, чтобы забрать ее домой… — он вытер глаза — …или предать ее земле. Пожалуйста.

Лори сломалась и упала в объятия Стивена. Камера выхватила крупным планом ведущего. Я не узнала ни его, ни его новостное шоу.

— Если кому-либо что-либо известно об исчезновении или местонахождении Чалис Энн Фрост, пожалуйста, свяжитесь с отделом по расследованию тяжких преступлений городской полиции по телефону…

Он продиктовал номер, а потом на экране появилась моя фотография. Вернее, фотография Чалис, возможно, сделанная пару лет назад. Она не улыбалась, волосы были небрежно стянуты в пучок, а взгляд казался загнанным. Это лицо я видела в зеркале каждый день последние четыре месяца, но это также было лицо чужого человека. И его показывали по всему городу и, черт возьми, в интернете.

Руфус нажал на «Паузу».

Один за другим все повернули головы и посмотрели на меня, но я не могла оторвать взгляд от своей фотографии на экране. Из-за этого моя жизнь станет еще сложнее, как и сказала Астрид.

— Вот дерьмо, — выдохнула я.

— Твои родители всё еще живы? — спросил Майло.

— Они не мои родители. Они её родители. — Я указала на экран.

— А это твое лицо, Стоун, — сказала Астрид. — Нашей организации меньше всего нужна куча звонков в полицию по поводу тебя. У нас в полиции больше нет своих людей.

Она права. В те времена, когда Триады были активны и эффективны, у нас было три крота в полиции, которые заставляли дела исчезать, переводили улики в другие отделы и держали копов подальше от наших задниц, пока мы делали свою работу. А потом Триады уничтожили, а все эти якобы кроты разом покончили с собой. Слишком поздно мы узнали, что все они были аватарами спрайтов, полностью подконтрольными трем фейри, которые докладывали Амали, королевской сучке, предавшей всех нас.

У нас остался только Джеймс Рейли, бывший полицейский с западного побережья. Он стал частным детективом после того, как его напарника убил вампир, и расследование этого дела привело его сюда. Нам удалось заручиться его лояльностью, предоставив ответы на многие животрепещущие вопросы, а он, в свою очередь, мог использовать свои полицейские контакты в наших интересах. В какой-то степени. Даже он ничего не мог поделать с этой чертовой проблемой.

— Есть способ остановить трансляцию? — спросил Майло.

— Ее крутят с прошлого вечера, — ответил Руфус. — Даже если бы мы смогли удалить это видео из интернета, его уже видели. И похоже, Фросты никуда не денутся.

— Они хотят узнать правду о том, что случилось с их дочерью, — сказал Вайят.