При этих словах у меня кольнуло в груди. В первые дни после моего воскрешения Алекс был хорошим другом. И он умер, пытаясь помочь мне. Мне удалось дать отцу Алекса какое-то объяснение, почему умер его сын, но я не знала, как поступить с этими людьми. Правдивая отговорка «я была занята» звучала жалко. Я редко теряла дар речи, но это был один из тех моментов.

— Стивен, пожалуйста, — сказала Лори, стараясь сдержать рыдания, но она всё же привлекла внимание других посетителей. — Ты обещал.

Майло выскользнул из кабинки и встал, повернувшись к Стивену, который уступал ему в росте на пару дюймов, хотя и был гораздо крупнее.

— Я могу чем-то вам помочь? — резко и нетерпеливо спросил он.

Стивен окинул его тяжёлым взглядом.

— Можешь позволить нам поговорить с дочерью, вот чем ты можешь помочь.

— Могу ли? — Майло скрестил руки на груди. — Вам не кажется, что тот факт, что она не связывалась с вами шесть месяцев, говорит сам за себя?

Лори уставилась на Майло так, будто он только что дал ей пощёчину, и мне стало немного жаль её.

— А как же учёба? — спросил Стивен. — Квартира? Работа? Как человек может просто так исчезнуть? — Он перестал сверлить взглядом Майло и посмотрел на меня. — У тебя какие-то неприятности, Чалис?

Я с трудом сдержала смех. В последнее время у меня всегда были какие-то неприятности, но их вряд ли мог исправить сеанс с психотерапевтом. И, чёрт возьми, почему я не могу постоять за себя перед этими людьми? Чалис всегда чувствовала себя такой беззащитной перед ними? Такой маленькой девочкой, которая могла только опускать голову и кивать в ответ на всё, что говорит отец?

— Я начинаю понимать, что это была ошибка, — вставил Рейли.

— Конечно, нет, — возразила Лори. — Она наш ребёнок. Мы места себе не находили от волнения.

— Я не хотела вас волновать, — произнесла я, не зная, что еще сказать. — Но у меня было много дел, и я просто не могла позвонить.

— О, милая… — Лори протянула руку, но не могла дотянуться до меня. — Ты всегда говорила, что чувствуешь себя невидимкой в этом мире, и я так сожалею, что не понимала тебя. Пожалуйста, не отталкивай нас снова. Мы так сильно тебя любим.

У меня защипало глаза. Мне хотелось ответить тем же, подарить им хоть маленькую частичку дочери, которую они потеряли. Но я просто не могла выдавить из себя эти слова. Это была бы ложь, а я не хотела им лгать.

У Майло зазвонил телефон, и он вытащил его из кармана.

— Да? — Он послушал несколько секунд, пока остальные обменивались серьёзными взглядами. — Мы выезжаем. — Он повесил трубку и повернулся ко мне. — Нам пора.

Он не выглядел удивлённым или нервничающим, только решительно настроенным вытащить нас обоих отсюда, и я мысленно поблагодарила его за это. Рейли без напоминаний выскользнул из кабинки, и я последовала за ним, стараясь держать левую руку подальше от глаз моих родителей, которые не были моими родителями.

— Куда ты? — спросил Стивен.

— На работу, — ответила я. — Мне жаль, но я не могу сейчас этим заниматься.

— Чалис…

— Я жива. У меня всё хорошо. Гораздо лучше, чем в прошлый раз, когда мы говорили. Пожалуйста, поверьте мне на слово.

— Поужинай с нами сегодня вечером. — Это был не вопрос, скорее приказ.

— Я не могу.

— Мы не уедем из города, пока ты не сядешь и не поговоришь с нами.

— В таком случае найдите себе уютный отель.

Лори поморщилась, будто вот-вот разрыдается в истерике. Я обошла их, и Майло встал за моей спиной. Мы так и дошли до двери, пока он был физическим барьером между мной и Фростами. Рейли молчал и остался сзади, и слава богу. Я была так зла на него, что могла бы сломать ему нос, не моргнув глазом.

На полпути к машине Майло поравнялся со мной. Я сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем спросить:

— Так что сказали по телефону?

— Ничего. Когда я увидел, кто стоит в дверях, то написал Джине, чтобы она позвонила мне ровно через три минуты. Подумал, тебе понадобится план отступления.

— Спасибо.

— Не за что. Ты в порядке?

— Зла как чёрт на Рейли за эту засаду.

— Это понятно. Я насчёт встречи с Фростами.

— Это было странно. Я не их дочь, не по-настоящему, но когда они так на меня давили, я чувствовала себя их ребёнком, понимаешь?

— В какой-то момент ты выглядела так, словно готова была расплакаться.

— Да, ну… последний раз, когда моя собственная мать сказала мне, что любит меня, мне было, кажется, пять лет.

Он тихо хмыкнул.

— Но она всё-таки это сказала.

— Наверное. — Я взяла его под локоть, пока мы шли. — Так, ты готов навестить коммуникационную компанию на другом конце города?

— Не могу придумать лучшего способа провести утро понедельника.

— Рада это слышать.

***