Мы остаёмся здесь на некоторое время, слушая, как над нами шелестят листья. Каждые несколько минут я рассказываю какую-нибудь историю о маме, а Мэкс всякий раз оживляется и ловит каждое моё слово. Она смеется, когда я вспоминаю, как мама однажды застала меня голышом после того, как игра в «Правду или действие» пошла не по плану. Узнав, что моя мама тоже была учительницей и работала в школе неподалёку от её, Мэкс вытирает слёзы под глазами. Когда я сообщаю маме, что этот сезон «Ночей страха» станет для меня последним, Мэкс берёт меня за руку, а у меня самого неожиданно наворачивается слеза от мысли о том, как сильно я буду скучать по всему этому.

Всё идеально. Именно так я и представлял себе их знакомство. Мэкс не торопит меня и даже оставляет наедине с мамой на пару минут. Всё это время я рассказываю ей о Лео и Мэкс, и тяжесть словно сваливается с моих плеч. Я целую надгробие и поднимаюсь.

— Спасибо, — говорю я. — За то, что приехала со мной.

— Огромное спасибо, что пригласил меня, — Мэкс обнимает меня за талию. — Хочешь навестить здесь ещё кого-нибудь?

— Нет. Мама — единственная обитательница этого места, с которой я знаком. Разве что тебе хочется побродить тут и попробовать вызвать Жнеца?

— Ни за что. Не хочу тревожить духов. Пусть себе спокойно спят. И уж точно не собираюсь отрывать Жнеца от его и без того невероятно загруженного расписания.

— Его, значит? — я вытаскиваю листочек из её волос. — То есть Жнец — мужчина?

— Да ладно! Ты правда думаешь, что мужчина способен организовать работу со всеми душами на свете? Жнец определённо женщина.

— Как скажешь, ангел, — я целую её в лоб. — Готова ехать?

— Если ты готов. А когда в следующий раз приедешь сюда, можно мне поехать с тобой?

— Конечно, можно.

Мы идём к мотоциклу, держась за руки. Меня наполняет незнакомое прежде умиротворение, и я знаю, что всё дело в том, что она рядом.

— Я сегодня говорил тебе, как сильно ты мне нравишься, детка?

— Нет, — она улыбается, прикрывает глаза от солнца и смотрит на меня снизу вверх. — Думаю, тебе стоит это исправить. Немедленно.

— Ты мне очень нравишься, — я обхватываю её лицо ладонями и смотрю ей прямо в глаза. — Не хочу, чтобы ты хоть на секунду в этом сомневалась.

— С тобой я никогда не сомневаюсь. Ты мне тоже очень нравишься, Хантер. Иногда мне кажется, что я… — Мэкс краснеет. — Когда-нибудь.

— Я тоже, ангел, — я подхватываю её за бёдра и усаживаю на заднее сиденье мотоцикла, снова надевая ей шлем. — Я тоже.

29 ХАНТЕР

Я открываю дверь спальни и вижу Мэкс, свернувшуюся калачиком в моей постели. На тумбочке горит лампа, простыня натянута до самого её подбородка. Она зарылась лицом в подушки и выглядит такой умиротворённой, что мне почти не хочется её тревожить.

Но я чертовски по ней соскучился. Большую часть сегодняшней смены на «Ночах страха» я провёл на том самом месте, где впервые её встретил. От этого мне хотелось поскорее примчаться домой и оказаться рядом с ней. Я улыбаюсь и тихонько прикрываю за собой дверь, сбрасываю обувь. Снимаю футболку и джинсы, оставаясь в одних трусах, и забираюсь на матрас рядом с ней.

— Хантер? — Мэкс зевает, поворачивается на бок и, моргая, смотрит на меня. Она щурится, садится и убирает волосы с лица. — Который час?

— Три. Прости, не хотел тебя будить.

— Ничего страшного, — она снова зевает, тянется к стакану с водой и делает несколько больших глотков. — Как прошла работа?

— Долго, но терпимо. Сегодня никто не пытался пьяным врезать мне по морде, так что это уже плюс.

— М-м-м. Я скучала, — она откидывает простыню, чтобы я мог забраться под неё, и перекидывает голень через мою ногу. — Без тебя здесь было одиноко.

— Правда? — я провожу ладонью по её обнажённому бедру и с радостью обнаруживаю, что она голая. — Чем ты занималась, пока меня не было, ангел?

— Проверяла рабочие тетради. Стащила твои вчерашние остатки на ужин. Ласкала себя, думая о тебе, — Мэкс поднимает руки над головой и кокетливо улыбается. — Кажется, я дважды кончила в твоей постели.

— Где именно? — я откидываю простыню и начинаю целовать её тело, спускаясь всё ниже. Мой нос скользит по матрасу — я пытаюсь уловить её запах. — Здесь?

— Да, — она тихонько мычит от удовольствия и кладёт ступню мне на плечо, запуская пальцы в мои волосы. — Прямо там.

— Грязная девчонка, — я опускаю руку в трусы и поглаживаю член. — Третий раз будет уже слишком? Или мне…

— Ты уже там. Так что уж доводи дело до конца.

Я смеюсь и целую её внутреннюю сторону бедра, наблюдая, как она большими пальцами раздвигает для меня половые губы.

— Когда освещение будет получше, я хочу заснять, как делаю тебе приятно. — Я провожу языком по её входу, придерживая ладонью живот, чтобы она не двигалась. — Тогда ты сможешь пересматривать запись каждый раз, когда будешь по мне скучать.

— Похоже, пересматривать её придётся часто, потому что я ужасно по тебе скучаю, когда тебя нет рядом.