— Уже вся течешь. Тебе ведь это нравится, правда?

— Нет, —я извиваюсь, и от этого движения невольно насаживаюсь на его пальцы. Шершавая кора впивается в заднюю поверхность бёдер. Какая-то ветка упирается мне в ягодицу, и я не могу сдержать стона от обрушившихся на меня ощущений. — Не нравится.

— Какая же ты, чёрт возьми, лгунья.

Он достаёт из кармана мои брошенные трусики и запихивает их мне в рот. Я широко распахиваю глаза, но Хантер пристально смотрит на меня, и между нами повисает безмолвный вопрос.

Всё вокруг словно наэлектризовано, воздух пропитан желанием. Моё глупое сердце начинает сбиваться с ритма от одного лишь того, что он не забывает убедиться в моём согласии. От той нежности, которая скрывается в его взгляде и так разительно контрастирует с напором его движений.

Боже.

Он мне так сильно нравится.

Хантер ждёт моего ответа, и мой едва заметный кивок заставляет его довольно улыбнуться. Затем он поднимает мои руки над головой и разворачивает меня лицом к дереву, прижимая грудью к шершавому стволу.

— Не могу дождаться, когда наконец заберу то, что принадлежит мне, милая. Я так долго ждал возможности почувствовать, как ты сжимаешь меня внутри себя.

Прошёл всего час, но когда он сжимает мою шею и приподнимает одну мою ногу, заставляя меня прогнуться и податься бёдрами назад, мне кажется, будто миновали годы. Я тяжело дышу сквозь зажатые во рту трусики, ощущая на ткани вкус собственного возбуждения, оставшегося с прошлого раза. Когда он снова вводит в меня пальцы, я пытаюсь издать приглушённый вскрик.

— Можешь принять их, — шепчет он.

И я погружаюсь в восхитительное блаженство, которое он мне дарит. Повернувшись к нему спиной, я не могу видеть его лица, но прекрасно чувствую его присутствие, твёрдую выпуклость его члена, прижимающегося к моим бёдрам. Его зубы оставляют следы на моей шее, а губы то и дело нежно покусывают кожу.

— Может, попробуем четыре?

Я качаю головой, но собственное тело выдаёт меня с головой. Ноги раздвигаются ещё шире. С каждой секундой я чувствую, как становлюсь всё влажнее и возбуждённее, а когда он добавляет ещё два пальца, меня невольно бросает вперёд.

— Нужно хорошенько подготовить тебя к моему члену.

Он задаёт быстрый темп, такой же, как прежде, в своей спальне. Я пытаюсь. Чёрт возьми, как же отчаянно я пытаюсь не поддаваться искушению, не насаживаться на его руку, не двигаться навстречу каждому его движению. Но ничего не могу с собой поделать. Особенно когда он так сильно сжимает моё горло, что перед глазами начинают плясать звёздочки.

Шершавая кора дерева царапает ладони, пока я беспокойно перебираю пальцами и покачиваю бёдрами в такт его движениям.

Единственное, что могло бы сделать этот момент ещё прекраснее, — если бы я была совершенно обнажена, если бы всё моё тело было открыто его взгляду и полностью принадлежало ему, пока он делал бы со мной всё, что пожелает.

Хантер отпускает мою шею, и я слышу, как расстёгивается молния на его джинсах. Брюки падают на землю, а он снова разворачивает меня лицом к себе. Я невольно ахаю, когда моя спина соприкасается со стволом дерева. Подхватив меня за бёдра, он приподнимает меня, и в его глазах читается непоколебимая решимость.

— Я собираюсь трахнуть тебя, Мэкс. А когда закончу, кончу прямо внутрь твоей тугой киски. И если хоть капля моей спермы вытечет из тебя, ты опустишься на четвереньки и слижешь её с земли. Потому что именно так поступают ненасытные шлюшки, верно? — он глухо рычит и приподнимает бёдра, прижимая головку члена к моему входу. Я стону, ощущая, как растягиваюсь, как сильно его толщина отличается от того, к чему меня подготовили его пальцы. — Они слушаются и не спорят.

Я киваю, и на глазах выступают слёзы от короткой вспышки боли, которая почти сразу сменяется удовольствием. После предыдущих ласк я всё ещё чувствую болезненную чувствительность. Но это не мешает ему входить в меня всё глубже. Первая половина его члена скрывается внутри меня, и я пытаюсь вскрикнуть, но из горла не вырывается ни звука.

Я царапаю его плечи, шею — всё, до чего могу дотянуться. Каждый раз он лишь усмехается и сильнее подаётся бёдрами вперёд, снова и снова, пока наконец не входит в меня до самого основания. Мы занимаемся этим далеко не впервые, но сейчас, под открытым небом, всё ощущается совершенно иначе. Будто он окончательно заявляет на меня свои права, раз и навсегда. И я растворяюсь в восхитительном ощущении наполненности. В осознании того, что сама этого хочу и наслаждаюсь каждой секундой. В экстазе от того, как тесно сливаются наши тела.

— Чёрт. С тобой я никогда не могу продержаться долго, Мэкс. Твоя киска просто невероятна. Я хочу остаться внутри тебя навсегда. Буду каждое утро будить тебя вот так, — Хантер закрывает глаза. По его щеке скатывается капля пота, и он глухо стонет, когда я покачиваю бёдрами навстречу его движениям. Когда сильнее сжимаю бёдра. — Чёрт. Продолжай в том же духе, и ты заставишь меня кончить, ангелочек.