— Учту. Обожаю домашние хлопоты. Слушай, милая. Не хочу быть вестником дурных новостей, но цветы прислал не я. Там была записка?

— Не ты? Погоди, — на том конце слышится шуршание, а затем какой-то приглушённый звук. — Так, посмотрим. Тут открытка с надписью: «Я скучаю по тебе». Ты точно их не посылал?

— Абсолютно точно. Но теперь я собираюсь загладить свою вину и прислать тебе букет ещё больше. Как думаешь, от кого они?

— Не уверена. Тут… постой-ка. Какого чёрта?

— Что случилось? — я выпрямляюсь. Рука уже тянется к ножу, а сам я направляюсь к двери, готовый ехать к ней домой. — Мэкс?

— Прости, — она смеётся, и я расслабляюсь, кладя нож на журнальный столик рядом с бутылкой воды. — Это от Брайана. Интересно, может, это старая доставка, которая где-то затерялась?

— Он прислал тебе цветы с надписью «Я скучаю по тебе»? — я снова беру нож. Обидно, что этот ублюдок до сих пор ничего не понял. Видимо, во время нашей встречи в туалете я выразился недостаточно ясно. — Когда их доставили?

— Пока я была в школе. Они красивые, и мне даже жаль их выбрасывать. Но я не хочу смотреть на то, что прислал человек, которого я ненавижу, — Мэкс вздыхает. — Существует вообще кладбище для цветов?

— Не хочешь их оставлять?

— Господи, нет. Есть какие-нибудь идеи?

— Вообще-то да. Через пятнадцать минут заеду за тобой. Сегодня ты впервые прокатишься на мотоцикле, милая.

— То есть я буду твоим рюкзачком? — спрашивает она, и я включаю громкую связь, чтобы переключиться на камеру в её спальне. Увидев её сидящей на кровати с рукой на груди, я улыбаюсь.

— Ты знаешь, что такое «рюкзачок»? Впечатляет.

— Только потому, что я заранее пересмотрела кучу видео в предвкушении этого момента. Ты столько всего для меня сделал — того, что мне хотелось попробовать, — и теперь я хочу сделать то же самое для тебя, — она глубоко вздыхает. — Хантер Уайлдер. Я буду кататься на заднем сиденье твоего мотоцикла.

— Чёрт, детка. Я так рад! Обещаю ехать медленно. Поедем просёлочными дорогами, и я всю дорогу буду заботиться о твоей безопасности.

— Знаю. А ты скажешь, куда мы направляемся?

— Это сюрприз. Но, думаю, пришло время познакомить тебя с самым важным человеком в моей жизни.

— О нет. Так я что, любовница? У тебя ведь есть жена и дети, да?

— Единственная, от кого я хочу детей, — это ты, — говорю я, наблюдая, как она переворачивается на живот и устраивает подбородок на ладони. — Конечно, если ты сама хочешь детей.

— Я не против обсудить вопрос о детях, — Мэкс широко улыбается. — Скоро увидимся, байкер.

— Не могу дождаться, ангел.

Двадцать минут спустя, после краткого урока о том, как правильно ездить пассажиром на мотоцикле, Мэкс обхватывает меня руками за талию. Её звонкий смех раздаётся в гарнитуре, которую я установил в наши шлемы, чтобы мы могли разговаривать во время поездки. На мгновение она отпускает меня и принимается рисовать холмы в воздухе.

— Всё хорошо? — спрашиваю я и чувствую, как она кивает, прижимаясь к моей спине.

— Это так бодрит! Я чувствую себя свободной. Словно могу взлететь!

— У меня была точно такая же реакция, когда я впервые сел на мотоцикл. Это затягивает. Скоро и тебе захочется свой, и тогда мы будем проводить каждые выходные, колесить по всему штату.

— Я только за! Думала, что из-за шлема буду чувствовать себя словно в ловушке, но возможность разговаривать с тобой очень помогает. Серьёзно, Хантер. Это так здорово!

— Скоро я снова прокачу тебя.

Я сжимаю её бедро и сворачиваю к месту, куда мы направляемся. Переключаю скорость, замедляю мотоцикл почти до полной остановки и проезжаю мимо рядов могил, пока не нахожу нужную в глубине кладбища. Глушу двигатель, опускаю подножку и спрыгиваю с мотоцикла, протягивая Мэкс руку. Когда она твёрдо встаёт на землю, я расстёгиваю её шлем и снимаю его.

— Теперь ты должен объяснить, почему мы на кладбище, — говорит она. — Это похоже на начало фильма ужасов.

— Среди бела дня? Серьёзно? — я обхожу её сзади и достаю цветы из багажного кофра, прикреплённого к мотоциклу. — Мы приехали навестить мою маму.

— Что? — шепчет Мэкс, хватая меня за руку. — Твоя мама…

— Она умерла, когда мне было двадцать четыре. Погибла от рук моего отца — алкоголика и домашнего тирана.

— О, Хантер… — она приподнимается на носочки и целует меня в щёку. — Мне так жаль.

— Теперь я смирился с этим, но стараюсь приезжать сюда хотя бы раз в месяц, чтобы навестить её. В последнее время из-за загруженности на «Ночах страха» никак не удавалось выбраться, поэтому я и решил приехать сегодня.

— Расскажешь мне о ней?

Я улыбаюсь, снимаю шлем и кладу его на заднее сиденье мотоцикла. Затем беру Мэкс за руку и переплетаю наши пальцы. Они идеально подходят друг к другу.