Пузатый шкаф оказался пустым, и я убедилась, что в данный момент комната пустовала. Хотя ни на столе, ни на подоконнике не обнаружила и пылинки. Кто-то прибирался? Бельё тоже было свежим и пахло так приятно и чуть озонисто, если бы простыни сушили на морозе.

Особо меня порадовал добротный стол, на котором стояла чернильница из чёрного камня, а рядом белели листы бумаги, и лежало перо. Подхватив его и обмакнув в чернила, я поставила жирную кляксу, но с пятой попытки всё же смогла вывести несколько строк.

– Хм, – оценила получившееся. – Кривовато, но писать всё же умею. Мышечная память?

Ещё раз пробежалась по скачущим строчкам послания от жениха Кристин, которое я попыталась воссоздать, а потом убрала лист в пустой ящик стола. Присев на кровать, я выдохнула:

– Удобно!

Честно говоря, хотелось прилечь и немного поспать, но желудок со мной не согласился. Тоскливо сжавшись, он выдал звучную трель и намекнул, что эта ария не завершится, пока в него хоть что-то не попадёт. Желательно съестное, а в идеале ещё и вкусное.

Пришлось поднимать пятую точку и направиться на поиски кухни. Правильно было найти хозяина и поинтересоваться расписанием дня, временем обеда и ужина, но я не стала рисковать сонной артерией. Вдруг он мои вопросы примет за намёк и призыв к действию? Становиться обедом не хотелось.

– Бинго! – обрадовалась, обнаружив кухню.

Это было длинное и узкое помещение с таким же столом, протянувшимся вдоль одной из стен, и чашами разного диаметра на полу. Они были потемневшими снаружи и блестящими, тщательно вычищенными изнутри.

Присев рядом у самой маленькой, в которую поместится лишь булочка, я попыталась поднять её с пола. Но вдруг полыхнул огонь, и я отпрянула, усевшись на полу:

– Вот чёрт!

Испуганно осмотрела пальцы и, не заметив покраснения от ожога, облегчённо выдохнула. Судя по всему, лечить меня здесь никто не станет, стоит быть аккуратнее.

– Может, это что-то вроде плиты? – задумалась, рассматривая явно магические приспособления. – Местный аналог мультиварки? Тогда в самой большой можно сварить суп, а в мелкой поджарить яйцо.

Оставалось найти продукты.

Поднявшись, я внимательно осмотрелась и только сейчас заметила небольшую дверцу. Возможно, она вела в кладовую. Приблизившись, сначала быстро дотронулась до ручки, а лишь затем, убедившись, что ничего не возгорается, заглянула внутрь.

Темно.

Глава 11

Не сумев ничего разглядеть, я пробормотала:

– Как говорят, не зная броду, не суйся в воду.

Искать продукты на ощупь не хотелось. Мало ли! Вдруг мужчина здесь хранит трупы предыдущих девушек? Но кушать хотелось, и надо было что-то предпринять. К тому же я собиралась приготовить еду не только себе, но и хозяину.

Может, у него несносный характер именно потому, что плохо питается? Себе, судя по состоянию кухни, не готовит. Доставки здесь, как в моём мире, нет. Если я угощу чудовище чем-нибудь вкусненьким, станет добрее?

– Нужен фонарик, – решительно проговорила я и призадумалась. – Но где же его взять? Дома у меня всегда под рукой был телефон, удобная во всех смыслах вещь! Здесь же нет ни спичек, ни даже факела.

Я задумчиво покосилась на «мультиварки», но рисковать руками, пытаясь поднять одну из них, не стала. Вместо этого направилась в комнату, где жил светящийся цветочек.

– Опять эта ненормальная, – вздрогнуло растение, когда я приоткрыла дверь. – Снова будешь руки распускать?

– Распускаются цветы, а не руки, – ехидно парировала я и приблизилась, примериваясь к колбе и рассматривая основание. – Слушай, а эта штука, из которой ты растёшь, очень тяжёлая?

Глазик Лиус прищурился:

– Очень мне не нравится, как ты на меня смотришь! Что задумала?

– Мне нужно осветить кладовую, чтобы найти продукты, – откровенно поделилась я. – Но нет ни фонарика, ни зажигалки, ни спичек. Только ты!

– Стой, – глазик моргнул. – Ты хочешь осветить кладовую… мной?!

Кивнула:

– Да.

– Да ты чокнутая! – воскликнул цветок.

У меня подвело живот, и я поморщилась, погладив его. Покосилась на растение:

– А какие ещё варианты? На кухне шаром покати, холодильника нет, в кладовой темно, хоть глаз выколи…

– Ладно! – поспешно вскрикнул Лиус. – Сделаю это. Посвечу тебе!

И проворчал тише:

– Шантажистка!

– Да я не… – растерялась я, но осеклась и широко улыбнулась: – Спасибо, Одноглазик! Сейчас я аккуратно тебя подниму.

Как ни странно, подставка оказалась почти невесомой, а стеклянная колба была не тяжелее пустой трёхлитровой банки. В итоге мой «фонарик» получился весьма лёгким, а светил достаточно ярко. Вернувшись с ним на кухню, я увидела, что за дверью была не кладовая комната, а лестница, которая уходила вниз.