Идти было трудно, и я старалась контролировать каждый шаг, боясь выдать себя жестами, несвойственными настоящей Кристин. Неудобные остроносые сапожки сдавливали пальцы, тяжёлое платье тянуло вниз, в шубке было очень жарко, но я старалась не делать лишних движений. Сдерживая любопытство, смотрела только себе под ноги, ведь Кристин всё должно быть здесь знакомо.

Лестница стала настоящим испытанием, и внизу я не сдержала облегчённого вздоха. Служанка восприняла его по-своему.

– Простите, ниир, – тихо всхлипнула она. – Но я не могу вас заменить. Очень боюсь чудовища! Ведь до сих пор ни одна из девушек, которые получили метки, так и не вернулась.

«Хм, – нахмурилась я и покосилась на пожилого мужчину в тёмной одежде, похожего на гробовщика. – Как на тот свет провожают».

Когда приблизилась, незнакомец поклонился мне:

– Кристин ниир Эрбах, – выпрямился и протянул мне увесистый кожаный мешочек. – Ваше содержание. Позвольте проводить вас до повозки.

Открыл мне дверь, а молоденькая служанка ещё раз всхлипнула, а потом деловито проговорила:

– Я сложила все покупки из лавки виир в чёрный сундучок. А зеркало придётся оставить. Мне его с места не сдвинуть, а больше никто не отважится прикоснуться к нему.

«Кроме мальчика, – я сдержала улыбку. – Кажется, он совершенно не боится тёмной магии».

– Прощайте, ниир.  

Я вышла из дома и вдохнула свежий морозный воздух, кажущийся хрустальным. В нём не было тяжёлого духа большого города, к которому я привыкла, а снег был таким белым, что казался исскуственным.

– Осторожнее, ниир, здесь скользко, – предупредил мажордом.

Он помог забраться в крытую повозку и закрыл дверцу. Поклонился:

– Солнечного дня.

Я подняла голову, в первый и, видимо, последний раз посмотрев на родной дом Кристин. Высокие колонны двухэтажного особняка были увиты гирляндами из алых лент, в которые были вплетены пахучие еловые веточки, а широкие окна украшали венки.

В одном из окон второго этажа я заметила женский силуэт, который тут же растаял, будто испугавшись моего взгляда. Несмотря на тёплые чувства, матушка не вышла проводить дочь в последний путь.

Повозка тронулась, и я немного расслабилась. Скинула капюшон и, выглянув в окно, с любопытством рассматривала украшенные к празднику дома и прохожих, спешивших по своим делам. Но пейзаж был однотипным, дома похожи друг на друга, а до замка из чёрного камня ещё ехать и ехать, и я обратила внимание на чёрный сундучок, что стоял на полу повозки.

Вещи, наполненные тёмной магией, из-за которой, судя по словам родных Кристин, она и накликала на себя беду, казались обычным скарбом молодой девушки. Расчёска, зеркальце, какие-то баночки.

– Да это же просто косметичка, – хмыкнула и закрыла сундучок.

Повозка двигалась медленно, и я задремала, но моментально проснулась, ощутив на себе пристальное внимание. Тяжёлое, удушливое, казалось, оно пробиралось под кожу и сжимало сердце ледяными пальцами.

Выглянув в окно, я кивнула, подтверждая свою догадку:

– Приехали.

Глава 7

Возница, будто муравей, в считанные минуты сгрузил пять сундуков разного размера и, забравшись на своё место, укатил, оглядываясь на чёрный дворец с таким лицом, будто оттуда вот-вот вырвутся полчища летучих мышей. Но ничего не произошло. Меня никто не вышел встречать, и я, оставив пожитки, подхватила лишь «косметичку» и направилась к входу.

Но дверь не поддалась. Лестница была засыпана снегом и, судя по отсутствию следов, пользовались ей крайне редко. Должно быть, есть другой вход, и я направилась его искать, но вокруг были лишь нетронутые сугробы и ни одной тропинки.

– Здесь вообще кто-нибудь живёт? – отдуваясь, крикнула я.

В сердцах поставила сундучок на снег и встала руки в боки, внимательно осматривая окна. В одном, как мне показалось, мелькнул силуэт, и я замахала:

– Эй! Я здесь! Откройте мне! Впустите внутрь, здесь холодно!

Но силуэт растаял, будто и не было. Может, мне померещилось? Игра солнечных лучей в витражных стёклах и ничего более.

– Так вот почему никто из девиц не вернулся, – подпрыгивая на месте, чтобы согреться, проворчала я. – Замёрзли до смерти в ожидании, что их впустят внутрь. Или дракону нравятся свежемороженые невесты?

Оставив сундучок, я побрела дальше. Но все двери, которые замечала, были заперты, а тропинок не было и в помине. Дворец производил впечатление заброшенного здания.

– Приплыли, – буркнула я, заметив темнеющий в сугробе сундучок.

По всему выходило, что я обошла дом, но так и не нашла, где можно войти. Меня трясло, и даже шубка уже не спасала от холода. Прыгать было некомфортно из-за снега, забившегося в сапоги, а возвращаться в город означало замёрзнуть насмерть, что меня найдут по весне.

Как мы пересекли черту города, не встретился ни пеший, ни конный.

– Странно, что дорога расчищена, – оглянулась я.

Именно этот факт давал надежду, что в замке всё же кто-то есть. Просто он не пользуется дверьми. Драконы же летают? Но всё же, какое негостеприимное чудовище! Метку поставил, девицу будущего лишил, а сам в дом не пускает!

– Ах так? – разозлилась я.