Рань, конечно, несусветная, но в пансионе нас, бывало, поднимали и вовсе среди ночи. Мол, женщина должна всегда вставать раньше мужчины, чтобы успеть навести красоту, собрать детей и, если надо, прибрать в доме и подать завтрак. Дабы муж только глаза продрал и сразу на готовенькое. Я после такой науки удивлялась, как у девочек не пропадало желание выходить замуж. У меня так точно отбило. На всю жизнь, наверное.

Рассматривая замок и размышляя, как мне все-таки повезло, что я прорвалась в академию, я добралась до столовой. Помещение было просторным, но довольно старым. Под потолком висели металлические фонарики, но многие из них не горели. И подозреваю, поэтому на столах стояли еще и простенькие подсвечники. Деревянные лавки, протянувшиеся вдоль столов, блестели от полировавших их годами курсантов. Пахло изумительно вкусно. И все в целом создавало атмосферу уюта и даже романтики. В дорогих ресторанах такого эффекта добивались специально, здесь же все казалось естественным.

Найдя поднос и пристроившись в очередь за другими курсантами, я добралась до раздачи. Две женщины в белых халатах и с собранными под сеточку волосами бойко накладывали в тарелки жаркое с подливой и картошку. Салат из капусты оставался по выбору, как и пирожное с чаем.

Я решила себе ни в чем не отказывать и, набрав еды, пошла к свободному столу у окна. Уже собралась закинуть ложку в рот, как услышала у себя над головой:

— Здесь нельзя сидеть, это место занято.

Передо мной стояли две симпатичные девушки в форме — одна блондинка, другая брюнетка. Вид у них был исключительно самоуверенный, и я быстро поняла, с кем имею дело. У нас в пансионе тоже были такие стервы, которым обязательно нужно пристать к новеньким и указать на местную иерархию. Эх, ничто не ново под луной…

Я все же отправила ложку в рот и, лишь прожевав, ответила:

— Здесь нет таблички с именем, и вещей тоже никто не оставлял.

— Это место Элоя, — пояснила блондинка. — Его нельзя занимать.

Я кивнула.

— Вот пусть Элой мне об этом и скажет. — И отправила в рот вторую ложку.

— Ты совсем обнаглела? — возмутилась брюнетка. — А ну быстро встала!

Я не двигалась и продолжала есть. Вокруг начал собираться народ, и я отметила, что девушек среди курсантов было мало. Может, одна к десяти. Но вместо того чтобы держаться вместе, они занимались всякой ерундой.

Видя, что я их игнорирую, брюнетка не выдержала и схватила мой стакан. Видимо, собиралась плеснуть чай, но я успела перехватить ее руку. Секунду мы еще боролись, и в итоге напиток вылился ей на форму.

— Ах ты, дрянь! — завопила девушка и, схватив пачку салфеток, принялась судорожно вытирать испачканный китель.

— Мы на тебя пожалуемся! — добавила блондинка.

Я пожала плечами.

— По-моему, вся столовая видела, что вы начали первыми.

Наживать врагов, конечно, не хотелось, но не уступать же? А то так всю учебу придется пресмыкаться.

— Вы чего тут столпились? — раздался бодрый голос.

Народ расступился, пропуская курсанта со светлыми волосами до плеч, в небрежно расстегнутом кителе и с таким разбитным видом, словно он не учился в академии с высочайшими стандартами, а гулял у себя дома.

— Элой, она заняла твое место, — пожаловалась блондинка, надув губы.

Парень криво улыбнулся, но смотрел не на нее, а на меня.

— Все в порядке, Регина, новенькая со мной.

Да? Это с чего он решил?

Элой подцепил ногой край лавки и, отодвинув ее, плюхнулся рядом. Махнул остальным, чтобы проваливали. Толпа начала послушно расходиться.

— Ну здоро-ово, новенькая, — протянул парень, по-хозяйски укладывая руку мне на плечо.

— Убери, — коротко сказала я.

— Да ладно, чего ты, — усмехнулся он.

Я повернулась к нему и, глядя наглецу в зеленые глаза, повторила:

— Убери.

Не знаю, что Элой прочитал на моем лице, но руку все же убрал.

— Как звать?

— Сандра. — Я вернулась к своей тарелке.

— А я Элой. В каком ты корпусе, Сандра? — поинтересовался он.

— В третьем.

Нас услышали за соседним столом, и на меня устремились любопытные взгляды.

— А говорили, генерал не берет девочек, — заметил Элой. — Но ничего, держись меня и прорвешься.

— Спасибо, но я как-нибудь сама.

Парень смерил меня взглядом.

— Гордая, значит. — И снова улыбнулся. — Мне нравится.

Я фыркнула:

— Как будто твое мнение кто-то спрашивал.

— А чего у тебя волосы синие? — продолжил он допрос, не обращая внимания на мои возражения.

Подмывало ответить что-нибудь дурацкое, вроде «чтоб ты спросил», но я решила, что это только породит ворох новых вопросов и ехидных комментариев. А мне надо скорее доедать и бежать получать форму и учебники. И потому я просто отвернулась и принялась ускоренно работать ложкой.

Элой еще с полминуты молчал, а затем поднялся.

— Если что, всегда здесь садись, этот стол теперь тоже твой, — объявил он и, повернувшись к нашим соседям, добавил: — Все слышали? Чтобы никто не смел трогать Сандру. Три шкуры спущу.