Я всё стояла у стены, прижимая к себе уже пустое ведро. Батюшка часто выпивает и орет, но сейчас он трезвый и такой… Взволнованный. Обычно ему плевать на всех и вся.

— Что такое, папенька? Ещё не время вставать! — протянула Ашлия.

— Отчего так рано? — вторила Халай.

— Замуж за прЫнца хочете?! Пошевеливайтесь, пока бабы не сбежались!

— Да объясни же, папенька!

Ноа, рыча от раздражения, коротко донес:

— В Жидки императорский посол приехал. Собирает девок до двадцати пяти по всей империи, чтобы на отбор для принца свезти. Поторапливайтесь! Долго посол тут торчать не будет! Он уже сидит, плюется на нашу деревню. Брюзга толстопузый!

Так вот оно что. Значит, отбор… Занимательно! Но сейчас не об этом. У меня появилась работа.

— Раз… — начала тихо считать я. — Два… Три…

— Корделия!!! — заверещали в унисон сестрички.

Какие же они предсказуемые.

— Иду-иду… — проговорила я без энтузиазма, направляясь на чердак.

Девушки оживленно носились по комнате, попеременно покрикивая на меня. 

— А мне заплети две косы! — говорила Халай, пока я елозила расческой по жиденьким волосам.

— Может, лучше «корзиночку»? — предложила я осторожно, представляя, как ужасно будут смотреть две куцые косички-ниточки.

— Две! Косы!

Да без проблем! Хоть сорок! Хотела предложить, кстати, но после пожалела себя. Как-никак, плести буду я.

Сестры выпотрошили содержимое сундука, в котором хранились их платья, выбрали самые лучшие (на их взгляд), переоделись и поскакали в дом управляющего, в котором остановился гость. Ноа помчался следом, дабы растолкать всех желающих заполучить сердечко принца и пропустить вперед своих родных дочурок.

«Родных…», — с грустью подумала я. Ради них он готов сворачивать горы и шеи. Для меня он даже кровать сколотить нормальную не смог.

Отогнав грустные мысли, я принялась наводить порядок. Собрала разбросанные по полу наряды обратно в сундук, заправила кровати сестер, а после спустилась на кухню, намереваясь готовить кашу.

«А молока ведь у меня нет!», — запоздало вспомнила я. Ноа по утрам ест только кашу из крупы, сваренную на молоке.

Пыхтя от раздражения, я набрала новое ведро воды, водрузила его на перекладину над огнем и побежала к бабушке Лийли. Она продает нам молоко по бросовой цене.

Коровы есть почти у всех в деревне, а потому мало кто нуждается в молоке. У нас тоже были, но они в один момент подцепили какую-то заразу и полегли. Несложно догадаться, кого обвинили в их смерти.

Знатно же мне тогда досталось! С кровати встать день не могла — так сильно болела спина от ударов розгами. А ведь я говорила Ноа, что коровы ничего не едят и сильно похудели…

— Так нечестно! — возмущалась какая-то девица, топая ногой. — Почему только магички? Всё этим магичкам! А простым девушкам что делать? Я, может быть, прирожденная королева!

Я смерила взглядом «королеву», которая ежедневно пропадает на сеновале с разными мужчинами, и усмехнулась.

От дома управляющего тянулась целая вереница расстроенных девушек. Кто-то даже плакал. Остальные переговаривались между собой, негодуя. Похоже, женами принца хотят стать все, кроме меня.

Отчего-то стало очень интересно посмотреть на сестриц. Хотелось увидеть их расстроенные моськи и мокрые глазки. Они уже обе придумали, как будут править Аквессией, а тут такой облом…

Подойдя к дому управляющего, я встала подальше от толпы и привалилась плечом к деревянному столбу, на верхушке которого находился давно не горящий фонарь. Прием потенциальных невест проходил очень быстро. Девушки переступали порог дома и буквально сразу же выходили обратно, расстроенные.

Судя по разговорам, повезло пока лишь одной — дочери управляющего. У неё обнаружили слабые задатки магии. Теперь она поедет в Бруксвел — центральный город южного округа — для дальнейшего участия в отборе. Ей уже успели помыть кости и несколько раз проклясть.

Пришел черед Ашлии. И… неудача. Сестрица выбежала на улицу в слезах. Некрасиво рыдая, она обежала Ноа, раскрывшего руки для объятий, и унеслась в неизвестном направлении. А вот Халай, магии в которой тоже не нашли, повисла на шее батюшки, крича, что «нечестно делать всё для магов».

Довольная происходящим, я направилась за молоком.

***

— Керис Майоле, не желаете ли чаю? — спросил у лакея императора управляющий Жидками. Это был худой лысый мужичок с заискивающими маленькими глазами.

— Благодарю, керис, но довольно с меня чаю. Передайте своей дочери, чтобы готовилась к дороге. Много вещей брать не надо. Мы всем её обеспечим, — мягко проговорил лакей.