Обернувшись к выходу, я приподнялась со своего места в попытке понять, что вызвало такой ажиотаж, и застыла. Там, в проеме, пошатываясь и с трудом держась за косяк, стоял Гарроу. Но в каком виде! Лицо разбито, над бровью ссадина, один глаз почти заплыл, а из носа капала алая кровь, заливая рубашку и штаны.

15

— Гарроу? — рявкнула профессор, разом оборвав все ахи-вздохи, стоны и слезы, которые заполнили аудиторию. — Это что за вид?

— Простите, — криво усмехнулся парень, стирая рукавом рубашки красные капли с подбородка. — Но вы же сами просили наглядное пособие для практических занятий. Вот он я!

Зейн широко развел руками и тут же качнулся, вновь хватаясь за косяк, чтобы не упасть.

— Только не говорите, что вы покалечили себя ради учебного процесса? — нахмурилась профессор, сведя на переносице темные брови.

Удивить или разжалобить эту женщину было практически невозможно. Говорят, до работы в академии она около десяти лет провела на границе Черного леса и чего там только не повидала. Бросить все и заняться преподаванием ее заставило ранение. Стэйпи лишь чудом выжила.

— Случайность. Упал.

Я недоверчиво хмыкнула. Даже с такого расстояния становилось понятно, что нужно очень сильно постараться, чтобы так покалечиться при падении.

— Профессор, мне сегодня дико не везет, — продолжил парень. — Сначала девушка отшила, потом вот… споткнулся, упал.

«Девушка отшила… — У меня даже кулаки сжались от возмущения. — Что он несет? Если и меня приплетет, то я ему… еще и глаз подобью!»

— Ладно, проходите сюда. Раз уж так вышло, то будете сегодня нашим наглядным пособием.

Профессор с шумом поставила свой стул на небольшой площадке у доски и пригласила летуна.

— Сами дойдете?

— Обижаете, профессор, — усмехнулся он, делая первый шаг.

Гарроу двигался медленно, оставляя после себя на полу крохотные алые капельки. Но при всем при этом умудрялся широко улыбаться.

— Ну и где моя напарница? — произнес он, тяжело приземляясь на стул.

— Никакой напарницы, — тут же отозвалась профессор Стэйпи, ковыряясь в одном из ящиков своего стола.

Не прошло и пары секунд, как на столешницу легла знакомая серо-зеленая сумка целительницы. У меня в комнате тоже такая имелась. Стандартный набор и состав. Все необходимые зелья, травы, порошки и прочее. А еще немного вспомогательных материалов в виде небольшого котелка, колб, ножика, пинцета, весов и сухого спирта.

— Раз нам выдалась возможность заняться лечением азгара, то мы непременно этим воспользуемся. Но лечить вас будет не ваша напарница. Вы и так проводите вместе много времени, не будет нужного настроя, — продолжила профессор, внимательно осматривая притихших студентов. — Нужен кто-то другой. И это будет…

Я невольно сжалась, втянув голову в плечи и испуганно косясь на преподавателя.

«Нет, жизнь не может быть так несправедлива! Только не я!»

— Торбург! — Взгляд светло-зеленых глаз остановился на мне.

Я и сама не поняла, как оказалась на ногах. По привычке, наверное.

— Да, профессор?

— Начинайте.

Я продолжила стоять на месте, неуверенно переступая с ноги на ногу.

— Рассказать о теории исцеления? — неуверенно спросила я, надеясь отделаться малой кровью.

— Практика, Торбург, практика. Говорят, вы стали героиней этого месяца. За короткий срок из отстающей в лидеры. Ну же, продемонстрируйте нам свои умения.

«Вот и расплата пришла!»

Совсем рядом раздался какой-то странный звук. Словно металлом по стеклу провели. Я не сразу поняла, что это скрип зубов. И шел он моего молчаливого напарника. Взглянула на него. Лицо бесстрастное, глаза холодные, а тело напряжено так, что еще немного, и последует взрыв.

— Хорошо, профессор, — вздохнула я, направляясь сначала к столу за сумкой.

Без нее исцелить будет сложнее.

— Что нужно сделать в первую очередь, Торбург?

— Смыть кровь, — отозвалась я, надевая сумку на плечо.

— Приступайте.

Ветошь нашлась быстро. Второй боковой карман. Нас еще на первом курсе научили правильно собирать сумку, ведь от этого зависела чья-то жизнь. Я могла с закрытыми глазами в любое время суток собрать и разобрать ее, сказать, что где лежит и положить все на верные места. У целительниц это было доведено до автоматизма.

Графин с водой мне подала профессор. Щедро смочив тряпку, я подошла к Гарроу, который с ленивой ухмылкой победителя наблюдал за мной. Кажется, он был доволен сложившейся ситуацией.

— Я постараюсь осторожно смыть кровь, — произнесла я, касаясь кончиком тряпки его щеки. — Ты не дергайся, а то может быть больно.

— Ничего. Я от тебя готов потерпеть все, что угодно, — шепнул он.

— Не зарывайся.

Подбородок очистила. Теперь следовало протереть рядом с ссадиной, не касаясь ее.

— Видишь, как все интересно получилось. А еще пятнадцать минут назад ты уверяла меня, что никогда и ни при каких обстоятельствах не станешь меня лечить.

— И поэтому ты оступился и упал, — хмыкнула я, изучая его нос.