— У меня есть только разум.

Его взгляд снова опустился на мою грудь.

— Мы можем согласиться или не согласиться по этому поводу. — Он широко ухмыльнулся, затем одарил меня еще одним задумчивым взглядом. — А если серьезно, ты можешь собой гордиться, Эйвери. Ты не должна недооценивать себя только потому, что твоя магия не сильна. Помни, что некоторые из наших лучших договоров и международных сделок заключены магически слабыми сверхъестественными существами. Вспомни войну, в которой русские колдуны объявили себя правителями всей Европы? Я до сих пор помню это событие. Многие опасались, что русские колдуны захватят мир. Но, в конечном счете, именно Матильда Шлостер выступила посредником в заключении договора, который в конечном итоге привел к отступлению колдунов. И даже в наше время ссылаются на этот договор, когда в каком-то регионе нарастает напряженность. А мисс Шлостер считалась всего лишь экстрасенсом низкого уровня, чьи предсказания часто были ошибочными. И все же она преуспела в роли сверхъестественного посла. Так что выше голову, мисс Мейерс. Вы могли бы стать следующей Матильдой.

Он говорил так искренне. И это в сочетании с сексуальным напряжением…

Я моргнула и поняла, что смотрю на человека, сидящего напротив меня. В этот момент увидела проблеск того, кем на самом деле был Николас Фицпатрик — порядочным человеком, которого превратили в вампира и он теперь страдал от сексуального влечения, не в силах его контролировать.

Я искренне улыбнулась и покачала головой.

— Да, вы совершенно правы. Мне не следует недооценивать себя. Возможно, я стану следующей Матильдой.

Вампир рассмеялся и снова взял свой бургер. От него снова начала исходить сексуальная энергия, и я поняла, что он спрятал человека, которым был раньше глубоко внутри себя.

— Знаешь, — сказал он, склонив голову набок. — Я никогда до конца не понимал, почему Институт Сверхъестественных послов требует трехмесячной тренировки, прежде чем дать добро.

Я сделала глоток содовой.

— Я тоже не понимаю этого. Как и большинство из нас. Скорее всего, этого требуют из-за прошлых инцидентов, когда послы оказывались в кризисных ситуациях, на которые они не знали, как реагировать.

В его глазах отразилось понимание.

— Ах, конечно. Теперь, когда ты упомянула об этом, я вспомнил случай пятнадцатилетней давности. Ирландского посла взяли в заложники, когда он пытался укрепить торговую политику с ковеном вампиров в Венесуэле.

Я печально кивнула.

— Именно из-за его смерти изменили требования к поступающим в Институт. Поэтому я здесь, чтобы научиться сражаться, но, что более важно, как выбраться целой и невредимой, если когда-нибудь окажусь в такой ситуации.

Николас дьявольски ухмыльнулся.

— И мы, конечно, хотели бы, чтобы такая очаровательная молодая леди как ты сбежала целой и невредимой.

Я рассмеялась, несмотря на то что мое либидо снова взлетело вверх. Не помогло и то, что глаза Николаса расширились, а ноздри раздулись. Он, без сомнения, почуял мое возбуждение. Но он был джентльменом и поднял свой бокал, притворившись, что ничего не заметил.

— Я желаю вам только самого лучшего, мисс Мейерс. И за время вашего пребывания здесь вы научитесь сражаться, убивать и выживать.

У меня вырвался смешок, когда в глазах Николаса заплясали веселые огоньки. Когда я чокнулась с ним бокалами, в воздухе завибрировал резкий сдвиг энергии. Мурашки побежали по моим рукам, и когда я огляделась, то обнаружила, что Уайетт смотрит на нас с другого конца комнаты.

На меня накатил стыд, когда поняла, что мой командир, вероятно, тоже почуял мое возбуждение. Я поставила бокал на стол дрожащей рукой, но потом поняла, что не сделала ни глотка после тоста. Я быстро отпила и встала, чтобы уйти.

— Я тебя напугал? — многозначительно улыбаясь, спросил Николас. — Я надеялся провести с тобой больше времени этим вечером. — Он заговорил тише, давая понять, как именно хотел провести это время.

У меня снова заныло внизу живота от желания под его чувственным взглядом. Было неловко от того, как легко он вызывал у меня реакцию.

— Нет, конечно, нет. Сегодня был долгий первый день тренировок, и мне нужно вернуться в свою квартиру. Вы долго здесь пробудете?

Он покачал головой.

— К сожалению, нет. Я уезжаю утром, так как судебное разбирательство, на которое меня вызвали, закончилось сегодня, но рад, что смог познакомиться с тобой. Возможно, я увижу тебя снова, как только ты приступишь к работе послом. — Его взгляд в третий раз опустился на мою грудь, и он облизнул губы.

Меня накрыла очередная волна похоти, и грудь набухла под его пьянящим взглядом. Так неловко!

Он, наконец, поднял глаза.

— Ты поедешь в Женеву после того, как закончишь свое обучение здесь?

— Да. А ты завтра возвращаешься в Восточную Европу?