От этих слов внутри меня все леденеет: кожа, кровь, весь мой мир. Неужели я совершенно неправильно все поняла? Неужели слишком глубоко погрузилась в туман, вызванный окситоцином? Слишком легкомысленно и самоуверенно делала выводы о мужчине, с которым встречаюсь, вместо того чтобы видеть его таким, какой он есть, — как всегда? Точно так же, как я видела Оуэна.

Внезапно я чувствую себя совершенно измотанной. Усталость пробирает до костей. Слишком много всего.

— Может, нам стоит оставить вас поговорить наедине, — предлагает Китти.

— Нет. Нам не о чем разговаривать, — отвечаю я.

— Деми, — произносит Тристан мое имя, но сейчас я чувствую себя настолько глупо и неловко, что я едва ли хочу, чтобы он знал мое имя. Между его бровями залегает глубокая складка, когда он смотрит на меня так, словно понятия не имеет, что разбивает мне сердце.

— Я не хочу торопить тебя, но время не ждет. Завтра полнолуние и Самайн, а энергия, которую они принесут, поможет нам с заклинанием. Возможно, завтра будет наш единственный шанс все это сделать, — объясняет Микки.

— Деми, нам нужно это обсудить, — говорит Тристан.

Я качаю головой и встаю.

— Нет, я приняла решение. Я решила вернуть тебя, значит, и последствия — мои.

Сверху головы по телу прокатывается странное ощущение статического электричества, волной пробегая сквозь меня. Китти и Микки ахают. Тристан снова произносит мое имя. Я опускаю взгляд и вижу, что мое тело стало слегка… прозрачным.

Прежде чем я успеваю осознать увиденное, странное ощущение исчезает, и тело снова становится плотным.

— Завтра мы проведем заклинание связывания душ, — говорю я тетушкам, чьи глаза широко распахнуты от страха. Они держатся за руки поверх стола.

Это все слишком.

Я поворачиваюсь к Тристану.

— А если в итоге для тебя это окажется слишком серьезным обязательством, после этого мы сможем жить каждый своей жизнью.

Я ухожу и слышу, как все трое зовут меня по имени. Слышу скрежет ножек стула Тристана по полу. Но не оборачиваюсь. Миттенс просыпается после дневного сна у камина и бежит за мной по пятам, пока я торопливо поднимаюсь на второй этаж.

Добравшись до спальни, я закрываю дверь и делаю то, чего не делала ни разу с тех пор, как въехала сюда.

Поворачиваю замок, не пуская Тристана внутрь.

43

43



Деми

Истории о привидениях всегда начинаются со слов: «Это была темная и грозовая ночь». В моем случае сейчас темный и грозовой день.

Сегодня Хэллоуин, и небеса разверзлись, обрушивая на Бомонт-Мэнор сплошные потоки дождя. Ветер воет, словно стая скорбящих волков, а гром сотрясает люстры, заставляя их раскачиваться на подвешенных цепях. Снаружи тучи настолько плотные и черные, что с таким же успехом мог бы наступить вечер.

Не хочу драматизировать, но это как нельзя более уместно. Мне стыдно, и мне грустно. Сердце разбивается о каменистый берег слов Тристана.

Навсегда — это огромная ответственность.

Я скучаю по сестре.

И, возможно, сегодня умру.

Всю прошлую ночь и сегодняшнее утро я провела, предаваясь жалости к себе. Думаю, немного жалости я заслужила. Тристан стучался в мою дверь как минимум дюжину раз с тех пор, как я ушла от него. Мне неловко, что я не дала ему объясниться, но я так устала и просто не вынесла бы услышать от него: Я люблю тебя, но…

Теперь, пока снаружи бушует шторм, мы все собрались в гостиной, и тишина здесь почти осязаема. Китти и Микки установили алтарь на полу, прямо там же, где стоял мой, когда я вернула Тристана к жизни. Они медитируют, а терпкий запах горящих благовоний наполняет комнату. Я сижу напротив них, по другую сторону алтаря.

Тристан устроился на диване, и его колено беспрерывно подпрыгивает. Я чувствую на себе его взгляд. Чувствую все, что он хочет сказать, но тети велели не разговаривать, пока они медитируют, поэтому мы молчим. Да я и сама не хочу разговаривать. Сначала хочу пережить это заклинание, а потом будем разбираться со всем остальным.

Я не хочу никого тревожить, поэтому держала все при себе, но физически мне становится хуже. Намного хуже. Прошлой ночью я не спала, боясь, что не проснусь. Лежа в постели, с Миттенс рядом, я изо всех сил пыталась поймать дыхание. Та тяжелая, царапающая боль сжимает грудь. Кажется, магия торопится забрать меня, требуя вернуть то, что я у нее отняла, когда воскресила Тристана.

Даже без духовной энергии полнолуния и Хэллоуина нам пришлось бы провести заклинание сегодня. Времени больше не осталось.

Тети открывают глаза после медитации, смотрят друг на друга и кивают.

— Пора, — говорит Китти. — Ты готова?

— Давайте сделаем это, — отвечаю я.

Микки машет рукой Тристану.

— Ты тоже. Садись рядом с Деми.

Я стараюсь не смотреть, как он распрямляет длинные ноги и встает. Когда он садится на пол рядом со мной, я ощущаю его близость как ноющую боль. Его колено касается моего.

Боже, как же я его люблю.