Он садится рядом, одной рукой обхватывая дымящуюся кружку, а вторую прячет под столом мне на бедро.

— А что будет с Тристаном? — спрашиваю я.

Тети снова переглядываются, на этот раз еще тяжелее, и, кажется, им трудно смотреть на мужчину, сидящего рядом со мной.

— Это отправит его, — мягко говорит Китти.

Мой желудок сжимается.

— Отправит?

В памяти вспыхивает воспоминание о красиво украшенной завитками странице книги заклинаний, и вместе с ним накатывает волна горя.

Заклинания отправления:

В загробный мир, в подземный мир, в мир между мирами, в небытие.

— Он вернется в свое естественное состояние, — отвечает Микки.

— В естественное состояние? — переспрашиваю я, гораздо резче, чем собиралась.

Неужели они не понимают, что вот это и есть его естественное состояние? Здесь, со мной, живым?

— Он снова станет призраком, Деми. А потом его отправят дальше.

У меня разрывается сердце, а Тристан рядом остается спокойным и совершенно не удивленным, поглаживая большим пальцем мое бедро, словно мы обсуждаем какую-то повседневную мелочь.

— Куда он попадет?

Тристан наклоняется и целует меня в висок.

— Все хорошо, — шепчет он так тихо, что слышу только я. — Со мной все будет хорошо, детка.

— Это будет зависеть от самого Тристана, — говорит Китти. — Какая-то форма загробной жизни.

Я качаю головой.

— А какой второй вариант? — В моем голосе звучит скорее требование, нежели вопрос.

Я не могу даже представить, что Тристана куда-то отправят. Куда-то, где я не смогу его найти. Куда не смогу последовать за ним.

— Этот путь опаснее. Для вас обоих, — отвечает Микки.

— Пожалуйста, просто скажите.

Китти проводит пальцами по волосам и вздыхает, собираясь с мыслями, а затем приглаживает серебристое каре, возвращая ему привычную гладкость.

— Это называется связыванием душ. Заклинание, которое связывает две души воедино.

— Звучит не так уж плохо.

— Оно необратимо. Если оно совершено, отменить его уже нельзя, и ваши с Тристаном судьбы будут связаны. Навсегда.

Я смотрю на Тристана, и его серый взгляд встречается с моим. Кажется, я и без слов знаю, что он ответит. Он любит меня с такой окончательностью, какой я никогда раньше не испытывала. Если попросить его связать свою душу с моей на вечность, не думаю, что он хоть на секунду задумался бы, прежде чем сказать «да».

— Поверь мне, — говорит он. — Навсегда — это очень долгий срок.

Он прав. Мы знакомы всего несколько месяцев. Возможно, так быстро давать столь серьезное обещание на всю жизнь — безрассудство. Но сейчас я смотрю на него, на его красивое лицо, на то, как он смотрит на меня, будто именно я подвесила луну в небе… и думаю, что уже знаю ответ.

Так же, как Бомонт-Мэнор всегда предназначался мне, мне предназначался и живший здесь призрак. Тристан — мой дом в той же мере, что и сам особняк.

Я улыбаюсь и касаюсь его лица, игнорируя то, как моя рука проходит сквозь него, словно сквозь пар.

— Мне нравится идея «навсегда».

— Не спешите, голубки, — вмешивается Микки. — Это еще не все.

Мы с Тристаном снова обращаем внимание на тетушек.

— Когда мы говорим, что ваши судьбы будут связаны навсегда, это не какая-то абстрактная метафора. Заклинание сохранит вас обоих в человеческом обличье и не даст умереть естественной смертью. Но если произойдет несчастный случай или кто-то заболеет, и один из вас погибнет, второй тоже умрет, — объясняет Китти.

— Некромантия всегда требует жертвы. Большинство заклинаний устроено так же, — говорит Микки. — В этом заклинании жертвой станет ваша самая священная независимость.

Я открываю рот, чтобы сказать, что мне все равно, что я сделаю что угодно ради будущего с Тристаном, но Китти поднимает руку, останавливая меня прежде, чем я успеваю заговорить.

— И это если заклинание сработает, — говорит она, бросив взгляд на Микки и продолжая: — Это заклинание сложное. У нас не так много опыта с подобными вещами. Я не могу гарантировать, что у нас хватит сил его провести.

— То есть, если не получится, мы просто попробуем еще раз? — спрашиваю я, возможно, слишком сильно надеясь на лучшее.

— Нет, дорогая.

— Если оно не сработает, ты умрешь, — говорит Китти.

— Нет, — вмешивается Тристан.

Он не произнес почти ни слова с тех пор, как мы сели за стол, поэтому звук его глубокого голоса и твердый, безоговорочный ответ заставляют всех нас замолчать и мгновенно сгущают напряжение в комнате.

— Прости, — он немного смягчает голос и качает головой. — Если шансы лучше с заклинанием отправления, значит, именно его нам и следует использовать.

— Тристан, заклинание связывания душ дает нам шанс на будущее вместе.

— Навсегда — это огромная ответственность, Деми.

Ох.

Огромная ответственность.