Она приподнимает бровь с тем самым выражением, которое так характерно для Блу, но за всей этой бравадой я вижу только любовь моей сестры.

— Сегодня — нет, — отвечаю я, сжимая ее руку.



К тому времени, как тети и сестра уходят, становится поздно. Буря прошла, оставив после себя холод, но внутри Бомонт-Мэнора тепло и уютно.

Миттенс сидит у камина, время от времени приоткрывая один глаз, чтобы проверить, все ли со мной в порядке, а потом снова засыпая. Я только что вышла из душа и облачилась в спортивные штаны, худи и толстые носки и устроилась на диване. Тристан тем временем выбирает пластинку и ставит ее на проигрыватель.

У меня на коленях тарелка с недоеденным сэндвичем, который приготовил Тристан. Возможно, это лучший сэндвич в моей жизни. А может, дело просто в том, что теперь я действительно чувствую его вкус.

Прошедшая неделя была объективно ужасной, и так приятно просто сидеть, отдыхать, есть и смотреть на своего парня, не думая о том, что придется с ним попрощаться.

Из динамиков доносится знакомая мелодия.

Мой взгляд мгновенно устремляется на Тристана. Он стоит у края дивана, засунув руки в карманы, и на губах у него понимающая, почти застенчивая улыбка.

— «Songbird»? — спрашиваю я, чувствуя, как в животе порхают бабочки.

Его улыбка становится шире, превращаясь в ухмылку, и он протягивает мне руку.

— Иди ко мне, — говорит он.

Я беру его за руку, и он поднимает меня на ноги, обхватывает за талию и притягивает к себе. Тристан наклоняется и целует меня, пока мы медленно покачиваемся под музыку. Все мое тело вспыхивает любовью, каждый сантиметр кожи покалывает от первого прикосновения его губ.

Я не впервые влюбляюсь, но рядом с Тристаном мне кажется, что до него я вообще никогда не знала, что такое настоящая любовь. Пока не встретила его. Пока он не показал мне, что значит преданность, что значит быть любимой именно за то, какая ты есть.

— Что ты думаешь обо всем этом? — спрашивает он, отстранившись после поцелуя.

Его взгляд не отрывается от моего лица, словно он все еще убеждается, что я настоящая.

— Сегодня было многовато всего, — признаюсь я.

Он кивает.

— Да. Ты меня до чертиков напугала.

— Я сама себя до чертиков напугала.

— Я думал, что потеряю тебя.

Я прижимаюсь к нему крепче и кладу голову на грудь, пока он медленно кружит нас под звуки пианино, гитары и нежные слова песни. Целует меня в макушку, и я чувствую, как он делает глубокий вдох.

— Я здесь, — говорю я. — И никуда не собираюсь уходить.

— Но ты ведь понимаешь, что можешь уйти, если захочешь? — спрашивает он.

Я отстраняюсь настолько, чтобы посмотреть на него, и хмурюсь.

— Что ты имеешь в виду?

— Заклинание связало наши судьбы, но я не хочу, чтобы из-за этого ты чувствовала себя обязанной оставаться со мной. У тебя всегда есть выбор.

— Тристан, я выбираю тебя.

Клянусь, он краснеет.

— Навсегда — это очень долгий срок.

— Снова это? — закатываю я глаза.

Он тихо смеется.

— Ладно, больше не буду. Просто… скажи, что ты понимаешь: у тебя есть выбор.

— Я знаю, что у меня есть выбор.

— Хорошо.

— И мой выбор — это ты. И всегда будешь ты.

— Не думаю, что в вопросе тебя у меня вообще когда-либо был выбор. Ты вошла в эту дверь, и я стал твоим, — говорит он.

Тристан кружит меня под рукой, а потом снова притягивает к себе.

— Ты что-нибудь помнишь о том времени, пока была без сознания? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Это было как сон. В одну минуту я теряла сознание, а в следующую просыпалась у тебя на руках.

— Китти и Микки сказали мне разговаривать с тобой, чтобы ты не теряла связь с реальностью.

— Правда? — Я смотрю на него снизу вверх с улыбкой. — И что ты говорил?

— Об этом моменте. О том, как я хотел снова потанцевать с тобой медленный танец в гостиной.

Все внутри меня теплеет.

Как же мне повезло случайно встретить этого мужчину? Какое же это счастье, что мы смогли пробиться сквозь все эти невероятные обстоятельства и выйти с другой стороны еще крепче, чем прежде.

Наша любовь — моя любимая история. А я прочитала их немало.

— Этот танец лучше нашего первого, — говорю я.

— Потому что теперь мы можем прикасаться друг к другу? — с усмешкой спрашивает он.

Я смеюсь.

— Потому что теперь мы можем прикасаться друг к другу!

Тристан снова кружит меня, потом подхватывает и отклоняет назад, удерживая в таком положении. Он такой сильный, такой надежный. Никогда еще рядом с мужчиной я не чувствовала себя настолько защищенной.

— Тебе от меня не отделаться, Тристан Бомонт.

— Меня это устраивает, — отвечает он. — Ты мне, между прочим, нравишься.

Я улыбаюсь.

— Больше чем нравлюсь?

Его ответная улыбка — это все, чего я когда-либо хотела.

— Да, Деми. Гораздо больше чем нравишься.

Эпилог