- Да ладно, Хад, база ДНК огромна. Ей нужно будет проанализировать сходство последовательностей ДНК разных организмов с нашим образцом. Может, нам повезет, и мы сразу найдем точное совпадение. Если нет, она посмотрит частичные совпадения, а если и там ничего, предложит гипотезы, - она пожала плечами. - Так или иначе, к утру мы узнаем больше.

- Значит, пока мы на старых методах, - Хадсон вернулся к образцу. - Скажу одно: это точно не лопастеперая рыба.

- Квадактиль? - предположил Чанг. - Четырехпалая рука, но с подвижным пальцем.

- Вижу, - кивнул Хадсон.

- У современных амфибий четыре пальца на передней конечности. У всех других тетраподов пять пальцев, это называется пентадактилия. Короткие фаланги называют пальцами ног, а когда они длинные - пальцами рук, - указал Чанг.

Хадсон приготовил скальпель.

- И я не сильно рискую, говоря, что эти выглядят как пальцы рук.

Джинни вернулась к Хадсону, оттеснив других ученых.

- Итак, что у нас?

Он сделал небольшой надрез на ладони конечности.

- Много мышечных волокон. Похоже, эта штука была сильной. Сильнее человека. И больше, - он покачал головой. - Но я все еще не могу сказать, морское это существо или нет. И нет, я не думаю, что это какая-то наземная тварь, унесенная в океан. Эта часть только что оторвана - смотри, рана.

- Интересно, когда ее оторвали? - спросила Джинни.

- Вероятно, когда поднимали сетку, - ответил Хадсон. - Может, зацепилась.

- Это было всего несколько часов назад, - Джинни тихо фыркнула. - А выглядит, будто уже частично зажила.

- Да, странно, - Хадсон посмотрел на АГК - атмосферный глубоководный костюм, стоявший у стены, словно громоздкий робот. Его бронированный и герметичный корпус мог выдерживать давление до 2300 футов, позволяя ныряльщику оставаться при нормальном атмосферном давлении, не дыша специальной смесью газов.

- Знаю, о чем ты думаешь, - усмехнулась Джинни. - И ни за что на свете мы не спустим тебя за борт в этом.

Он улыбнулся.

- Хотел бы я знать, что там внизу. И кому принадлежала эта штука.

Он потер глаза и взглянул на часы.

- Неудивительно, что я так устал. Уже час ночи. Предлагаю положить эту штуку на лед и начать снова завтра с ясной головой. 

* * *

В ту ночь ветра почти не было. "Трезубец Нептуна" покачивался на теплом море, и, хотя течение снесло их на полмили от позиции, это не было проблемой - утром они могли это исправить.

"Трезубец" дрейфовал, медленно и бесшумно, и вскоре оказался над темными водами Милуокской впадины, где глубина достигала почти пяти с половиной миль.

Карло Родригес дежурил в рубке. Каждый час он должен был обходить верхнюю палубу, делая быстрый круг по семидесятипятифутовому судну от носа до кормы, чтобы убедиться, что все в порядке.

Луна ярко светила, и вместе с палубными фонарями обеспечивала хорошую видимость по всему кораблю.

На воде тянулась длинная серебристая дорожка до горизонта, а в воздухе витал запах теплой соленой воды, лакированного дерева палубы и легкий намек на машинное масло.

Родригес любил свою работу на исследовательском судне. Деньги были хорошими, компания веселой, а работа матроса, хоть и тяжелая, приносила удовлетворение. Его отец и дед были рыбаками всю жизнь. Путь Родригеса тоже лежал на море, но его работа заключалась в том, чтобы ловить и отпускать, а не убивать.

Пришло время снова обойти палубу, и он взял большой фонарь и вышел из рубки. Маршрут всегда был один: по правому борту, пауза на носу, обратно по левому борту, взгляд за корму, осмотр надстройки, и возвращение в рубку.

На этот раз, дойдя до кормы, он зажал фонарь под мышкой, достал пачку сигарет, зажег одну и глубоко затянулся, медленно выпуская дым. Ветра почти не было, и дымное облако повисло вокруг него на несколько секунд.

Он медленно повернулся и замер. В свете луны он заметил лужи воды на палубе.

"Странно", - подумал он, ведь, несмотря на высокую влажность в этих краях, дождя не было, и море было спокойным, так что любая вода на палубе давно должна была высохнуть.

Родригес, держа сигарету в уголке рта, направил фонарь на лужи и проследил их след.

Лужи начинались у поручней, словно что-то перелезло через борт, пересекло палубу и направилось к боковому проходу. Родригес медленно шел за водяным следом, сначала освещая его фонарем. Затем оттолкнулся от кормового ограждения и пошел по лужам сам.

Повернув вдоль борта в тень, он резко остановился - там, в темноте, стояла крупная фигура. Очень крупная.

- Эй... - прошептал он чуть громче.

Затем он собрался с духом:

- Эй, кто там? - уже более решительно.

Фигура была странной формы. Большая и сильная, но какая-то уродливая, словно в громоздкой одежде или с деформацией. И она вся блестела от воды. Родригес мысленно перебрал ученых и экипаж, но никто на борту не подходил под это описание.

- Кто там? - спросил он снова, но, сделав шаг вперед, заметил движение, и фигура ловко перемахнула через борт. - Нет!

Родригес бросился к поручням и посветил вниз. На поверхности воды виднелось кольцо, отмечающее место, где фигура вошла в воду.

- Черт возьми! Человек за бортом, человек за бортом!