С шумом отодвинув кресло, капитан уселся напротив меня, заставив несчастный предмет мебели жалобно скрипнуть под его весом. Кого-то он мне напоминал… Образ незабвенного Горна Попеску ещё не до конца выветрился из моей памяти. Жизнь – интересная штука. От того бара на станции «Маунт-16» меня сейчас отделяла целая бездна пространства, но люди что там, что здесь вели себя одинаково, и капитаны вольных поисковиков, желавшие выглядеть преуспевающими охотниками за ливерморием, неизбежно стремились соответствовать одним и тем же шаблонам.

– Тебя кто просил влезать в чужую сделку, щенок? – резко придвинулся ко мне этот образчик брутального альфа-самца.

Разговор сходу начал приобретать очень любопытный оборот, и я мысленно похвалил себя за то, что, направляясь сюда, не забыл надеть контактные линзы дополненной реальности и вставить в ухо микронаушник. Этот комплект позволял мне постоянно оставаться на связи с корабельным вычислителем и, что важно, вести непрерывную запись происходящего с трансляцией данных на корабль. В случае перерастания ситуации в серьезный конфликт, а такого исключить я не мог, это могло очень пригодиться для дальнейшего общения с администрацией станции или представителями её службы безопасности.

– Может, представитесь, для начала, уважаемый, – я слегка разорвал дистанцию, откинувшись на спинку кресла. Чесночный запах изо рта собеседника не доставил мне никакого удовольствия. – Начинать беседу с обвинений и оскорблений – не лучшая стратегия, если, конечно, вы хотите о чем-то договориться.

– Учить меня будешь, как с такими, как ты, разговаривать? – мои слова его явно позабавили. – Я с тобой ни о чем договариваться не собираюсь. Не та ты фигура, чтобы с капитаном Минцем на равных общаться. Но сегодня ты испортил мне вечер, и теперь придется ответить. Эта девка никуда бы от меня не делась. Не вмешайся ты, она бы через полчаса сама ко мне вернулась, засунув свою строптивость куда поглубже. Потому что деваться ей всё равно было некуда, пока ты всё не испортил. Это я специально для тупых так пространно поясняю. Умный бы и без разжевывания всё понял.

– Капитан Минц, вы провели переговоры с соискательницей должности техника в вашем экипаже, но не пришли к соглашению и не подписали трудовой контракт, – ответил я со скучающим видом, решив всё же сделать попытку решить конфликт миром, хоть и понимал, что это бесполезно. – Это видел я, и это же видели другие посетители бара. А дальше Регина сама сделала свой выбор. Заметьте, она села за мой столик исключительно по собственной инициативе.

– Ты тупой? – капитан громко хлопнул ладонью по столу, но почти никто не обернулся на этот резкий звук. Либо остальным посетителям было всё равно, либо с Минцем просто не хотели связываться. Скорее, пожалуй, второе. – Ты мне должен, кретин, и мне плевать на твои формальные отмазки. С тебя сто граммов кристаллов, и я, так и быть, забуду о случившемся, но если ты перейдешь мне дорогу ещё раз, так легко уже не отделаешься.

Мне оставалось лишь грустно усмехнуться про себя. Кажется, я собирался не привлекать лишнего внимания, но сложившаяся ситуация, похоже, оставила мне выбор только из двух вариантов. Я либо прогнусь и скачком перемещусь из неопределенного статуса новичка на низшую ступень иерархии сообщества вольных поисковиков, либо приму брошенный вызов с не вполне понятными последствиями. И в обоих случаях буду иметь проблемы, вот только понимание, что становиться терпилой нельзя ни при каких обстоятельствах, крепко вбили в меня ещё в детстве и подростковом возрасте. Нижние уровни станции «Маунт-16» учат этому быстро и предельно жестко.

– Мы беседуем всего пять минут, капитан, а вы уже трижды меня оскорбили, – в моем голосе прозвучало искреннее огорчение столь невежливым поведением партнера по переговорам. – Это никуда не годится. С вас сто граммов ливермория, и я, так и быть, забуду о случившемся.

– Что ты сказал, сопляк? – на лицо Минца было страшно смотреть. Я реально испугался, что у него прямо здесь и сейчас не выдержит сердце или ещё какая-нибудь беда с организмом приключится. Обделается, например, от избытка чувств. Но я быстро успокоил себя тем, что почти наверняка основная часть этих эмоций – не более чем часть спектакля. Как любил повторять полковник Сафонов, «Вся жизнь – игра, и все мы в ней – актёры». Наверное, цитировал кого-то из земных классиков, такая привычка за ним водилась.

– Я сказал ровно то, что вы услышали, – в отличие от капитана, демонстрировавшего бурные эмоции, я предпочел держать покерфейс. – Жду от вас компенсацию за нанесенные оскорбления. Ста граммов кристаллов на первый раз будет достаточно.

– Гарри! – выкрикнул Минц, обернувшись к стойке, за которой невозмутимо занимался своими делами хозяин заведения. – Твоя замечательная переговорная комната сейчас свободна? У нас с вот этим червяком возникла срочная необходимость обсудить одно важное дело.

– Переговорная к вашим услугам, – буднично кивнул Тиль, как будто речь действительно шла не более чем о деловой беседе. – Расценки ты знаешь.