Ее стеклянные глаза захватили его собственные, и ее бледные руки сжали длину черной ткани, завязанной вокруг его шеи. На этот раз Джей не пытался убежать. Он хотел точно знать, что происходит в этой адской яме пепла и смерти, и был уверен, что из всех призраков, которых он видел, только она одна может сказать ему правду.

- Убирайся отсюда! - предупредила она его с тем же немецким акцентом, которым обладал Виктор Пелинград. - Беги и никогда не возвращайся снова. - Слезы, черные, как сажа, текли по ее высоким скулам. - Пожалуйста, молодой человек, сделай, как я прошу.

Джей уставился в ее лицо и сразу понял, кто она.

- Люсинда, - сказал он мягко.

Агония отразилась на лице женщины.

- Да... но ты должен спешить. Зло рядом. Оно слушает нас сейчас... оно слышит биение твоего сердца... чувствует запах страха на твоей плоти. Разве ты не чувствуешь его?

Мальчик почувствовал, как пепельная корка сдвинулась под его ногами, и услышал грубый шум, вроде шершавой шкуры змеи, трущейся о кору дерева. Холод усилился еще больше, чем прежде, излучаясь из ямы ледяными волнами.

- Какое зло? - спросил Джей. Его дыхание клубилось изо рта морозным паром.

- Я не уверена в его происхождении, знаю только, что оно древнее самой земли, - сказала она тихо, срочно. - Сатана боится его, и Всемогущий Бог презирает само его существование. О, оно ужасно, так ужасно... и вечно голодно.

- Но как оно здесь оказалось?

Глаза женщины были яркими от страха.

- Старший Пелинград привез его сюда с собой из Старого Света. Его намерения были благородными, однако. Он знал, что если Гитлер когда-либо завладеет демоном... о, какое опустошение безумец мог бы обрушить на эту землю!

- Что вы имеете в виду? - спросил Джей.

- То, что под нами... оно становится могущественнее с каждой поглощенной жизнью. Сейчас оно слабо, но только представь... - Она зарыдала, темные слезы текли по ее лицу черными ручейками. - Что, если бы крематории Освенцима и Треблинки не поглотили тела двенадцати миллионов евреев и цыган, калек и умственно неполноценных? Что, если бы вместо этого зверь поглотил их? - Она содрогнулась от самой этой мысли. - Сила и опустошение! Ничто не выжило бы в его убийственном следе!

Джей собирался задать еще вопрос, когда пол ямы вздыбился вверх, сбив его с ног. Корка затвердевшего пепла раскололась с громким треском, и под ней открылась огненная впадина - кристально-голубое пламя, рожденное из холода и смерти, а не из жара. Ужасное зловоние ударило в ноздри Джея. Оно пахло серой, фекалиями и гнилостным разложением.

Когда он отшатнулся назад, пальцы Люсинды потеряли хватку. Крича, она была утащена вниз в расширяющийся разрыв. Джей смотрел, ошарашенный, в место гораздо худшее, чем любой Ад, о котором ему рассказывали в воскресной школе. Слизистая серая мерзость, усеянная инфекцией, фурункулами и гноящимися язвами, медленно извивалась под ним. Внутри ее рябящей массы плавали десятки ее беспомощных жертв... мертвых, но каким-то ужасным образом все еще живых. Собаки, кошки, бродячие кролики и белки, даже молодой теленок. И еще были те, кого бросила туда семья Пелинградов, сначала Эрик, а позже его сын Виктор. Джей заметил младенца в тканевом подгузнике вместе с двумя детьми, выпрашивающими конфеты, которые были похищены и принесены в жертву демону под ямой для сжигания на заднем дворе. Были и другие, мужчины и женщины... все проклятые рукой Виктора Пелинграда и его упрямой верностью дьяволу, который был привезен, спрятанный в сундуке, на корабле на американскую землю.

Джей смотрел на них всех, навсегда увязших внутри этой твари, как беспомощные создания, пойманные в первобытной смоляной яме, стонущие и вопящие, терзаемые знанием, что спасение никогда не представится. В тот момент ужас того, на что он смотрел, поразил его, и его очарование превратилось в террор. Он повернулся и выпрыгнул из ямы...

Прямо в хватку Виктора Пелинграда.

- Так ты не внял моему предупреждению! - сказал тот. - Ты просто должен был вернуться и узнать правду о яме, которую создал мой отец. - Старик замахнулся разделочным ножом, поднося острие под подбородок Джея, пуская кровь. - Что ж, если ты так чертовски жаждешь увидеть зверя, позволь мне представить тебя. - Грубо он потащил мальчика к краю ямы для сжигания и крепче сжал рукоять ножа.

Старик был невероятно крепок для своего возраста. Как бы Джей ни боролся, хватка Пелинграда оставалась твердой. - Оно старое и немощное, - сказал ему Виктор. - Слишком немощное, чтобы прокормиться самостоятельно. Оно погибло бы, если бы не преданность Пелинградов.

- Отпусти меня! - закричал Джей. Он пинался и бился, но не мог вырваться из упрямой хватки Виктора.

- Я отпущу тебя... как только будет пущена кровь, - ухмыльнулся Пелинград с ненавистью. - Тогда твоя назойливая душа останется здесь навсегда. Но тебе не будет одиноко. - Он тихо рассмеялся, его глаза безумно блестели в темноте. - Нет, у тебя будет много компании, чтобы провести вечность.

Когда Виктор вытащил лезвие от горла Джея, помещая его чуть ниже грудины, мальчик понял, что должен что-то сделать. Он переплел свои ступни с лодыжками старика, спотыкая его.