Спустившись на первый этаж, я сворачиваю к комнатам Мэри рядом с кухней. У неё своя небольшая гостиная и спальня, с дверью, ведущей на задний двор. Её единственный выходной — воскресенье. Я спрашивала её, куда она уходит. Её ответ всегда был стандартным: навещает семью и друзей. Хотела бы я знать больше о её жизни. Хотя я знаю, что мы — её жизнь, и это меня печалит. Для меня она больше, чем экономка. С тех пор как я прибыла в поместье, она была мне как мать. Для Мелека же она просто прислуга. Он только раздаёт указания — никаких требований. Единственные эмоции, которые я когда-либо видела у этого мужчины, были направлены на Санни или…

Эх, я не могу думать о тех мимолётных проблесках чего-то большего в командире. Ненавидеть его легко. Это то, что мне нужно, чтобы продолжать бороться. Моя цель — найти информацию для незваного гостя фэй и вытащить нас с Санни отсюда.

И всё. Ничего больше.

Сражайся.

Сила.

Эти две частички Никса теперь живут во мне. Не своди глаз с цели, Шторм.

Войдя в её уютную гостиную, я оглядываюсь и вижу два мягких кресла и какие-то принадлежности для вязания и вышивки. Из этой комнаты открывается прекрасный вид на сад. Я так и представляю, как Мэри сидит в своём кресле, вяжет нам ежегодные зимние свитеры и смотрит, как Санни бегает на улице.

Выбросив навязчивые мысли из головы, я направляюсь к двери спальни. Она уже слегка приоткрыта. Прокравшись внутрь, я вижу рассеянный свет, пробивающийся из-за штор, который помогает мне разглядеть очертания фигуры под одеялом в этой скромной комнате, накрытой монохромным лоскутным покрывалом.

Подойдя к прикроватной лампе, я щёлкаю выключателем и жду, пока жёлтые осколки света заполнят пространство. Серебряные волосы Мэри водопадом рассыпались за её спиной, пока она лежит, отвернувшись к окну. Я делаю глубокий вдох и зову её по имени.

— Мэри?

Справедливости ради, я произношу это не очень громко, прижимая к себе ребёнка в животе. Волоски на руках встают дыбом, пока я выжидаю в этой странной, застывшей тишине, повисшей в воздухе. Это оказалось гораздо страшнее, чем я думала. В основном потому, что, если её не стало, я даже представить не могу, как будет функционировать этот дом. Она — тот клей, который держит нас всех вместе. Мелек думает, что это он. Но это не так. Это Мэри, с её преданностью заботе о каждом в этом доме, с изяществом и лёгкостью, достойными любого звания командира.

— Соберись, Шторм.

Я часто дышу, собираясь с духом, чтобы сесть на край кровати. Пружины подо мной слегка скрипят. Я позволяю лёгким наполниться воздухом, прежде чем громко выдохнуть, потирая ладони друг о друга. Утешение от старых ран больше не помогает.

— Мэри, это Алора. С тобой всё в порядке? — Мягко надавив ей на плечо, я слегка сжимаю его.

Никакой реакции.

Мой живот скручивается в тошнотворный узел ужаса. Я пробую ещё раз.

— Мэри? Мэри, пожалуйста, проснись. — На этот раз я трясу её, и она заваливается на бок.

Я не готова.

Не готова к широко распахнутым, невидящим глазам, которые смотрят на меня. Или к мертвенной бледности её кожи. Или к тому, что я знаю. Я ЗНАЮ…

Её больше нет.

И всё — абсолютно всё — изменится. Мой мир снова рухнет.

Пустые серые глаза сменяются карими, и я застреваю… Застреваю в знакомой, бесконечной сцене: тело молодого парня распято на Иксе, его смерть неизбежна, голод — это его наказание за любовь. Отпрянув от кровати, я едва делаю шаг, прежде чем рухнуть на пол.

Моё дыхание вырывается короткими, судорожными вдохами.

Хотела бы я быть смелее. Прежняя Шторм была бы смелее. А теперь я просто слабовольная жена Хало по имени Алора.

Если бы Никс видел меня сейчас…

Сдавленный крик вырывается изнутри, животная боль пронзает меня, когда я опускаюсь на четвереньки и прижимаюсь лбом к полу, ища хоть какую-то опору.

— ШТОРМ. — Громоподобная симфония вибрирует сквозь дверь. Тяжёлые шаги грохочут по паркету, приближаясь к моему распростёртому телу. — Проклятье, жена, что происходит? — Он плавно поднимает меня на руки. Я цепляюсь за него, словно он мой спасательный круг в этой буре неопределённости.

И тут приходят слёзы. Густые и быстрые, они пропитывают его рубашку, пахнущую пряным мылом. Он крепко прижимает меня к себе, вынося из комнаты на кухню.

— Ш-ш-ш. Что происходит?

Я громко шмыгаю носом, едва способная выговорить слова.

— М-м-Мэри. О-о-она… О-о-она м-м-меррртттв-ва.

Он отчётливо слышит меня и тихо ругается.

— Всё хорошо. Я всё исправлю, — успокаивает он, поглаживая меня по спине. Его полные губы касаются моей макушки, когда он прижимает меня к себе, давая опору.

Мелек умеет исправлять вещи. Он вытащил меня с того света во время родов Санни, и ему всегда удаётся остановить мои приступы плача. Так что, возможно, он обладает каким-то странным даром чинить меня. Контраст между этим мужчиной и моим похитителем вызывает у меня головную боль.

Со стоном я прижимаю руку к виску.

— Санни нужно позавтракать, а ты… — хрипло шепчу я в его мокрую рабочую рубашку.

Он снова нежно целует меня.

— Всё хорошо. Я с тобой.

И тут до меня доходит.

Он назвал меня Шторм.

***

ПЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

ДЕЛА КОМАНДИРА

МЕЛЕК