— Где Мэри? — спрашивает Мелек прямо у моей шеи, отчего по спине пробегают мурашки. Прекрати, тело. Мы не пойдём на второй раунд. Твой ребёнок за дверью.

Обретя некоторое подобие сил, я хватаю его за запястье и отталкиваю. Он не отпускает. У этого парня серьёзные проблемы с пониманием того, когда пора остановиться.

— Мама, — снова раздаётся голос, в нём звучат грустные нотки.

— Я не знаю, Мелек, но тебе нужно меня отпустить, чтобы я могла выяснить.

Он громко рычит, помогая мне прислониться к кровати.

— Я сейчас выйду, Сан, — кричу я.

Мелек извлекает свой всё ещё твёрдый член и ту штуку, которую он засунул мне в задницу.

— Ублюдок. — Я стону.

Он шлёпает меня по заднице по пути к шкафу.

Встав, я немного пошатываюсь на дрожащих ногах и пячусь назад, чтобы надеть халат, который Мелек набрасывает мне на плечи.

— Мы здесь ещё не закончили, — добавляет он, направляясь к ванной. Вскоре раздаётся шум воды в душе.

Я согласна; он не закончил. Улыбка озаряет мои губы. Я только что оставила его злым и со стояком. У меня будут неприятности.

— Мама. — Из-за двери доносится всхлипывающий плач.

Я забываю о своей ненормально непристойной потребности в члене мужа и иду на подгибающихся ногах, на ходу завязывая пояс халата. На голове у меня полнейший хаос, поэтому я изо всех сил стараюсь распутать колтуны. Вскоре я бросаю это занятие, так как всхлипывания Санни становятся всё более отчаянными.

Отперев замок со щелчком, я приоткрываю дверь ровно настолько, чтобы протиснуть свою округлившуюся нижнюю половину, и закрываю её за собой. Санни стоит в коридоре в своей серой хлопковой пижаме, прижимая к себе плюшевого мишку. Слёзы катятся по его щекам. При виде этого моё сердце разрывается на части.

— Что случилось, малыш? — Я бросаюсь к нему, со стуком падая на колени. Он бросается ко мне. Его сопливые всхлипывания щекочут мне шею. Поглаживая его по голове, я снова спрашиваю: — Что случилось, малыш?

Отодвинув Санни так, чтобы видеть его лицо, я помогаю ему вытереть слёзы, и он произносит четыре слова, которые я не ожидала услышать ни сегодня утром, ни когда-либо вообще.

— Мэри не просыпается.

Вся кровь отливает от моего лица.

Сколько я знаю Мэри — последние двенадцать лет — она вставала с первыми лучами солнца, и из кухни неизменно доносилась восхитительная симфония запахов, пока она готовила нам еду на день. И всегда свежий хлеб — мой любимый. Она была удивительно непоколебимым источником уюта. Единственным человеком, кроме Мелека, который никогда не делал замечаний по поводу цвета моих глаз.

Этим утром воздух кажется спёртым.

Поскольку у нас нет няни, когда я перестала кормить Санни грудью по утрам, Мэри начала брать его с собой по настоянию мужа. «Мальчик должен узнать, что такое тяжёлый труд». Так что с двух лет она забирала его, и он радостно хвостиком ходил за ней. Мелек спускался к завтраку, они ели вместе, а потом играли в комнате Санни. Я всегда оставляла это время только для них. Обычно потому, что Мелек каждую ночь вдалбливал меня в состояние комы, а это значит, что я не просыпалась до более разумного времени.

Это первый раз, когда Мэри не встала раньше всех нас, поэтому мой первый инстинкт — беспокойство, но что, если она просто заболела? Я никогда не видела эту женщину больной ни дня в её жизни. Всё когда-то бывает в первый раз, поэтому я поднимаюсь с пола и беру Санни за руку.

— Может, ей просто нездоровится. Я проведу её. — С раскрасневшимися щеками и розовым носом, я предлагаю Санни поиграть в своей комнате, пока не позову его на завтрак.

Мне следует позвать Мелека.

Я могу сделать это сама.

За последние двенадцать лет я слишком часто полагалась на него и на те ощущения, которые он вызывает в моём теле. Я смогу взглянуть в лицо тому, что скрывается в той комнате. Моя мать умирала прямо у меня на глазах, когда меня привезли в это место. Я могу справиться с болезнью, и я могу справиться с…

Смертью…

Никсом…

Резко вдохнув, я чувствую, как сердце начинает бешено колотиться, а внутренности сжимаются от дурноты.

Не знаю, почему мои мысли сразу метнулись туда. Всё в этом кажется неправильным — прогнившим, как и весь остальной Хало. Мэри старше Мелека. Насколько? Я не знаю. Я рассчитываю на её помощь с Санни, когда родится ребёнок.

Всё это может измениться из-за предложения фэй. Как только с этим будет покончено, мне нужно будет заняться поиском информации, которая нужна Адаму.