Не теряя времени, он подхватывает меня на руки и широким шагом направляется к первой двери. Я с готовностью подчиняюсь, больше не в силах сопротивляться его притяжению — или его голодному взгляду. За первой дверью оказывается спальня с большим круглым окном в потолке, сквозь которое виднеются кроны деревьев и клочки голубого неба.

Пока он осторожно опускает меня на пушистый круглый матрас, в точности повторяющий форму окна наверху, я замечаю вьющиеся растения на потолке по краям стекла. Само стекло переливается разными оттенками жёлтого, усиливая цвет проникающих сквозь него солнечных лучей и подчёркивая изгибы моего тела. Мелек возвышается надо мной, разглядывая так, словно я — его первая и последняя трапеза. Дрожь пробегает по позвоночнику, отдаваясь в самых кончиках пальцев ног.

Серебряные галактики закручиваются перед моими глазами. Волосы моего истинного растрёпаны ветром, но он всё равно выглядит идеально. На брови виднеется небольшой порез, но он уже затягивается, как и ссадина на подбородке. О, всемогущие боги, до чего же чертовски сексуальным это его делает. В этом всегда заключалась моя главная проблема. В нём. И дело не только в привлекательности Мелека. Нет, всё дело в том, с какой непоколебимой твёрдостью он придерживается своих убеждений — особенно тех, что касаются меня. Есть что-то притягательное в сильном мужчине, который ради тебя слегка поступается своими принципами. Я могу делать вид, что мне всё равно. В Хало я не хотела поддаваться. Легко забыть о нём, когда ненавидишь его. Но каждый раз, когда он выбирал меня, а не их, я втайне ликовала, и теперь он принадлежит только мне.

Теперь он во власти моих прихотей. И я начинаю понимать, что так было всегда. Нет ничего более опьяняющего.

— Снимай штаны, муж, — приказываю я, приподнявшись на локтях, в предвкушении грядущего представления.

Твёрдые загорелые мускулы перекатываются под кожей, когда он торопливо стягивает штаны. Я даже не пытаюсь скрыть своё нетерпение: между ног становится влажно ещё до того, как он ко мне прикоснулся. Мой взгляд скользит по каждой рельефной линии его тела. Дорожка тёмных волос спускается от V-образного выреза бёдер к его члену.

Я сглатываю; звук рвущейся ткани заглушает мой тихий всхлип — он срывает с себя штаны и бельё, являя моему взору всё великолепие своего тела.

Его напряжённая плоть стоит в полной боевой готовности. Кажется, она вот-вот взорвётся — пульсирующая и воспалённая. Толстые металлические вены змеятся по бокам грибовидной головки, перекликаясь с венами, едва заметно подсвечивающими его глаза; из неё сочится предсеменная жидкость. Он на грани. Неудивительно, что он весь день пытался взобраться на меня.

При виде него меня должен был бы охватить ужас. Но этого не происходит. Я неосознанно облизываю губы. Никогда ещё не видела его член таким багровым. Он сжимает его в кулаке, издавая тоскливый стон, его серебряные глаза прикованы к моей всё ещё одетой фигуре. Будь Мелек в здравом уме, он бы уже пригвоздил меня к кровати, вбиваясь в моё тело. Этому же зверю нужно моё разрешение. Он жаждет его. И это сводит меня с ума.

Я неуклюже сползаю с кровати — из-за живота это получается несколько резковато — и он делает шаг назад, уступая мне место.

— Раздень меня.

Стон, вырвавшийся из его груди, полон облегчения. Бросившись ко мне, он срывает с моего тела каждый лоскуток ткани, не скрывая необузданной похоти в своём взгляде. Он не пропускает ни одной ниточки, стягивая даже обувь и носки.

Мы оба абсолютно обнажены, его дыхание сбивается. Я вплотную подхожу к его груди и обхватываю его твёрдый, напряжённый член. Звук, который он издаёт при моём прикосновении, звериный, дикий. Всё внутри меня изнывает от потребности в нём.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Жёстко. — Потянув за толстый ствол Мелека, его же смазка облегчает скольжение; он практически мурлычет в подчинении, полностью находясь в моей власти. — Ты слышишь меня, муж?

Уверенно потягивая его, я чувствую, как от его запаха у меня подкашиваются колени. Вторящие этому низкие грудные вибрации отдаются глубоко в моём трепещущем лоне, наполняя меня желанием к нему. Только к нему. Этого достаточно, чтобы он с готовностью принял моё предложение. Меня подхватывают сильные руки. Мои ноги раздвигаются, обвивая его торс. Запустив руки в тепло его волос, я прижимаюсь своими губами к его. Мой муж отвечает на каждый укус, на каждый поцелуй; наши рты обещают друг другу всё то жёсткое и карающее, что мы намереваемся друг с другом сотворить.

Всё, что было в нашем прошлом, забыто. Никаких угроз на горизонте. Между нами только чистое наслаждение.

Давление его члена, наталкивающегося на мой вход, лишает рассудка; безудержные стоны вырываются наружу, и Мелек жадно поглощает их. Следуя его немому приказу, мой зверь укладывает меня на кровать, мои руки упираются в матрас, задранная задница выставляет мою киску напоказ, и наконец — наконец-то — он с размаху вонзается в меня до самого основания.