При мысли о сыне и обо всем, что ему приходилось переживать, сердце сжалось, но боль озаряла гордость. Если он продержится, то сможет разрушить бессердечное проклятие Лавинии, наложенное на Дарси, и они снова обретут свободу. Впрочем, я не мог не предвидеть бесчисленные трудности этого плана…

Едва ли стоило доверять слову чудовища, облаченного в тени. Но если условия Лавинии будут выполнены, она почти ничего не сможет сделать, чтобы помешать проклятию разрушиться. Больше всего меня тревожила Связь Смерти, поэтому я не собирался оставлять вопрос без внимания. Искал ответы у древнейших душ, оставшихся здесь, изучал утраченную магию и давно забытые заклинания. Пока больше всего пользы принесло общение с Вампиром из кровавых веков. Мужчину звали Кейдж Винтер, и некогда он состоял в самом грозном ковене в истории.

Он рассказал о магии, доступной лишь членам одного ковена, о кровавом колдовстве, запрещенном и безмерно опасном. Но, возможно, именно там скрывался ответ. Поэтому в конце концов я навестил женщину, которую долго избегал. Женщину, которую по-прежнему ненавидел всем существом и которую однажды, после смерти, не встретят любящие объятия.

Мою жену.

В последнее время она постоянно думала обо мне. Тянувшая нить была наполнена не столько горем, сколько сожалением. Я повернул сознание, позволил зову увлечь меня и оказался в темной спальне Дворца Душ.

Повсюду на полу лежали раскрытые старые фолианты. Посреди них сидела сломленная женщина с дрожащими плечами.

Я проплыл по комнате, заметил, как исхудало ее тело и побледнела кожа. Она страдала, но я не испытывал жалости. Напротив, наслаждался зрелищем, видя, как наконец приходит расплата за все дурные решения. И все же никакой кары не хватило бы, чтобы исправить содеянное.

— Стелла, — вздохнул я, прошел мимо и посмотрел на книгу в ее руке. — Ты ищешь совсем не там.

Она тихо всхлипнула. Настоящие слезы потекли по щекам и упали на колени. В последнее время редко удавалось увидеть ее такой, с подлинной болью на лице. Она мастерски носила маски.

После нашей свадьбы я все реже видел правду. У нас были хорошие годы, которые превратились в хорошие месяцы, затем дни, потом лишь мгновения. Наконец исчезло и последнее светлое.

Любовь Стеллы к Лайонелу никогда по-настоящему не угасала. В глубине души я понимал, что она предана ему. Какое-то время обманывал себя, будто завоевал ее сердце, однако этому не суждено было сбыться. По правде говоря, я и сам не знал, любил ли ее когда-нибудь.

Но наши отношения подарили жизнь двум существам, которых я любил глубже и непоколебимее всего, что знал до их рождения. Дети стали смыслом, причиной прожить достойную жизнь, пусть и далекую от идеала. Совершенство невозможно, что я хорошо понимал благодаря исследованиям. Существует лишь полярность. Не бывает добра без зла, света без тьмы. Все устроено куда сложнее: внутренняя механика вселенной построена на равновесии. Весы склоняются в одну сторону, затем в другую и наконец замирают на одном уровне. Поэтому меня совершенно не удивляло, что сын родился Весами. Мужчина, которому предстояло воссоединить Гильдию, появился под знаком уравновешивающих чаш. Как символично. Если только у него получится.

Краем глаза я заметил сияние и увидел появившуюся Клару. Дочь села на край резного деревянного стола. Она сочувствовала несчастной в этой комнате гораздо сильнее меня, но я никогда не пытался настроить ее против Стеллы. Та все-таки была ее матерью. Клара пережила нечто, чего я никогда до конца не пойму, и, возможно, видела в Стелле достойные сочувствия черты. Она сама знала, что значит свернуть на неверный путь. Однако, на мой взгляд, именно мать ее туда и направила.

— По крайней мере, она пытается, — печально сказала Клара. — Думаю, она наконец начинает понимать, что натворила, и старается все исправить.

— Пытаться не значит делать, — холодно ответил я.

Я поискал нужную Стелле книгу и обнаружил на полке древний том о законах ковенов и учении старой кровавой магии. Возможно, ответа в нем не было, но начать следовало именно отсюда.

Я сосредоточил в ладони всю силу, пытаясь сбросить книгу с полки. Мысленно толкал ее и приказывал двигаться. Такие усилия истощали энергию, и я выругался, однако продолжил давить на Завесу. Слишком многое стояло на кону, чтобы потерпеть неудачу. От ладони оторвалась искра энергии, пересекла границу и тяжелым ударом сбросила том на пол.

Стелла ахнула, резко села и испуганно оглядела комнату. На кончиках пальцев затрещала магия. Она поднялась, осмотрела тени по углам и осторожно приблизилась к книге.

— Здесь кто-то есть? — позвала она.

Клара соскользнула со стола, подошла и положила ладонь ей на руку.

— Я здесь, мама, — ласково сказала она.

Стелла вздрогнула, словно почувствовала, что не одна.

— Азриэль? — прошептала она. В голосе смешались страх и надежда. — Это ты?

— Просто прочитай книгу, Стелла, — прорычал я.

Она подкралась ближе, наклонилась и подняла том.

— Законы ковенов. — Стелла нахмурилась. — Здесь есть ответ?