— У парня есть недостатки, но я не могу отрицать его любовь к ней, — проворчал Хейл, словно это признание причиняло боль. — Я желал ей нежного, доброго избранника, однако, полагаю, придется довольствоваться свирепым и страстным.

— Неужели?

Я подошла ближе, пока он отпивал из стакана, коснулась пальцем донышка и подтолкнула, предлагая осушить все разом, как сделала я.

Хейл подчинился, как много лет назад.

— Этот путь пугает меня, — выдохнула я так тихо, чтобы разговор остался между нами. — Но боюсь, теперь уже не свернуть.

— Моему роду никогда не давались простые решения, — ответил он с рычанием. — Проклятие неотступно следует за нами.

Я вздохнула, желая, чтобы все сложилось иначе, и задумалась, какой стала бы жизнь, если бы проклятие сняли задолго до нашего рождения. Впрочем, при другой судьбе Хейл, вероятно, никогда не отправился бы в Волдракию. Мы не встретились бы. И я не могла представить реальность, в которой между нами не вспыхнуло пламя.

— Думаешь, он сумеет вернуться? — спросила я еще тише, убедившись, что Дариус не услышит.

Он и так не обращал на нас внимания. Взгляд был устремлен к горизонту, мысли витали далеко. Примириться с собственной смертью всегда трудно. А когда тебя в расцвете сил вырывают из объятий всех, кого любишь… Мне понадобились годы, чтобы принять, что я не увижу, как растут дети. Я издалека наблюдала за каждым разбитым коленом, усвоенным уроком, каждой слезинкой и ничем не могла помочь.

Но, возможно, теперь смогу.

— Если кому-то и хватит решимости, то ему, — проворчал Хейл и поставил стакан.

— Что произошло с Камнями Гильдии? — Я отвлеклась от Дариуса и вернулась к другой неотложной задаче.

— Я видел… кое-что. — Хейл нахмурился, будто подавляя дрожь. — Азриэль отвел меня к Фелисии Найт. По ее словам, она знает, где находятся другие камни, и…

Пол под ногами содрогнулся. Я ахнула и машинально схватила Хейла за руку, расправив крылья, чтобы удержать равновесие.

— Что это? — потребовал Дариус, оборачиваясь к нам.

Ответа у меня не было.

— Никогда ничего подобного не чувствовала… — выдохнула я.

По телу прокатилась волна силы. Вокруг сердцевины туго обвилась нить и рванула меня прочь. Завеса захлопнулась со всех сторон. Я до боли стиснула руку Хейла, которого потащило следом.

Вокруг возник мир живых. Меня выбросило на колени в траву рядом с группой Фэй, стоявших на вершине небольшого холма.

Я зажмурилась от яркого света и посмотрела на парящий остров, который повстанцы создали как убежище от Лайонела. Хейл приблизился, и я улыбнулась.

— Что происходит? — пробормотал Дариус и направился к Наследникам, моей дочери и Джеральдин Грас, собравшимся на вершине.

— Нечто важное, — ответил Хейл.

Я последовала за ним.

— Ты точно уверена, что стоит связываться с этой магией, Тори? — спросил Макс.

Он настороженно следил, как она щелкнула пальцами и выжгла на траве идеальную пентаграмму прямо на самой вершине холма.

— Не думаю, что Дариус хотел бы, чтобы ты рисковала…

— В этом и особенность смерти, — ядовито прошипела Роксанья. — Ты лишаешься права чего-либо хотеть.

— Что они делают? — спросила я.

Воздух окрашивала скверна темной магии, и беспокойство усилилось.

— Это моя вина. — Дариус побледнел и подошел к Роксанье, хотя никто из живых нас не замечал.

— Мы можем просто тебе помешать, — твердо сказал Сет и присоединился к Максу.

Напряжение между ними росло. Приближалась буря, каждый призывал силу.

— Правда так думаете? — бросила Роксанья.

Между ними вспыхнуло едва заметное мерцание. Она молниеносно установила щит.

— Хотел бы увидеть, как они попробуют, — мрачно усмехнулся Хейл.

Внутренности стянуло тревогой. Я подошла к краю пентаграммы, внутри которой стояла Роксанья, однако не смогла переступить границу даже из-за Завесы. Нас удерживал не ее щит, а нечто в заклинании, которое пересекало рубеж между мирами.

— Мне это не нравится, — выдохнула я.

— Да, — прорычал Сет, принимая вызов и приближаясь к моей дочери. — Думаю, можем. И кроме того…

— Оставь ее, — рявкнул Калеб.

Он метнулся между Роксаньей и остальными Наследниками, оскалив на свету клыки.

Дариус резко втянул воздух. Глаза расширились при виде того, как его братья впервые встали по разные стороны противостояния, а один выступил против остальных.

— Калеб, какого хрена? — прорычал Макс.

Но тот не отступил.

— Ей необходимо разобраться с этой магией. Я поклялся помочь. Я верю, что она справится, и согласен насчет Дариуса. Если он хотел влиять на ее решения, следовало остаться и высказать свое мнение, — выплюнул Калеб.

Я взглянула на Дариуса. Слова словно вонзили ему нож в грудь.

Джеральдин небрежно крутанула кистень и встала рядом с Калебом. Она вопросительно приподняла бровь, как всегда ясно показывая, что поддерживает королеву.

— Мне это не нравится, Хейл, — повторила я.