— Лэнс? — Дарси попыталась привлечь его внимание, но он даже не посмотрел, словно не видел ее.

— Поговори со мной. — Она придвинулась и взяла его за руку.

Ответа не последовало.

— Ланселот, — прорычал я, положил ладонь ему на плечо и попытался заставить увидеть меня. — Пора просыпаться.

Лицо Дарси разрывалось от горя, страх за избранника окрашивал воздух и растекался вокруг. Моя благодарность этой женщине была безграничной. Она спасла моего сына от стольких темных судеб: депрессии, одиночества, самой смерти. Но сейчас… без собственной силы она почти ничем не могла помочь.

— Лэнс? — хрипло позвала она, забралась к нему на колени и обхватила щеку ладонью.

Он медленно моргнул. Во взгляде закрутилась буря мрака. Наконец сын сосредоточился на ней, но так и не заговорил.

— Пожалуйста, вернись ко мне, — отчаянно прошептала Дарси.

Слезы текли по щекам, лицо исказила мука.

— Мне так жаль, что нам выпала эта судьба. Во всем виновата я. Нужно было держаться подальше от повстанцев, раньше понять, что со мной происходит. Ты не должен расплачиваться за проклятие. Это несправедливо.

Она прижалась губами к его рту, но он не шевельнулся и даже не моргнул. Лэнс угасал, а я должен был удержать его. Я видел, как тени пожирают сына, проникают глубоко в кости, и знал лишь несколько способов призвать его с края забвения.

Когда он избрал этот путь и отдал себя Лавинии в уплату за проклятие избранницы, я с ужасом наблюдал за его поступком, но одновременно испытывал глубочайшую честь быть отцом мужчины, научившегося любить другого Фэй с такой страстью, что он был готов купаться в мучениях ради нее. Мне никогда не доводилось испытать подобную любовь. Я принес бы любую жертву, лишь бы сохранить их связь. Она была бесценна, и ее требовалось защитить.

Я тут же исчез, разыскивая единственного человека в мире, способного сейчас помочь Лэнсу. И с удивлением обнаружил, что вхожу рядом с ней обратно в тронный зал.

Стелла уже пришла к нему.

— Я могу помочь, — твердо сказала она.

— Держись от нас подальше, — предупредила Дарси.

Она поднялась и поспешно стерла слезы со щек.

Стелла не обратила внимания. Подплыла ближе, пытаясь заглянуть за Дарси на Лэнса. Я подгонял ее. Понимал, почему Дарси боится ее присутствия, но только Стелла настолько хорошо владела темной магией, чтобы спасти его. Я уперся ладонью ей в спину и попытался заставить двигаться быстрее. Время слегка размылось, Завеса потянула меня прочь. Я сопротивлялся, стараясь остаться. Голос Дарси мощным эхом разнесся по дворцу Дикого Короля.

— Зачем тебе ему помогать? — потребовала она. — Ты от него отреклась.

— Он всегда будет моим сыном. Неважно, какие слова прозвучали между нами, — искренне ответила Стелла. — Возможно, однажды ты поймешь, если появится собственный ребенок.

Она печально улыбнулась, приближаясь к клетке. Я не мог не заметить правду в ее раскаявшемся взгляде.

— Знаешь… я считала, что его отношения с тобой всего лишь жалкий маленький бунт против меня.

— Поторопись, заморыш, — рявкнул я, хотя, разумеется, она не услышала.

— Не все вертится вокруг тебя, Стелла, — холодно сказала Дарси, и я был чертовски с ней согласен. — Я люблю твоего сына сильнее, чем ты способна осознать.

— Теперь вижу. Я заметила серебряные кольца.

— Кольца не изменили того, что мы чувствовали до того, как звезды их подарили, — прошипела Дарси. — Мир решил признать нашу любовь в ту секунду, когда мы стали избранными, однако мы любили друг друга задолго до этого. Те, кому мы по-настоящему дороги, приняли нашу связь раньше звезд. Ты к ним не относишься.

Время вновь дрогнуло, словно тяжелое дыхание над пламенем свечи. Я взревел в бездну, бросая ей вызов, и остался рядом со своей плотью и кровью, ребенком, которого любил со свирепостью самих звезд. Ему предстояло жить. Я верну ему эту жизнь, даже если ради нее придется умереть снова. Даже если мою душу обратят в пепел, рассеют в самых дальних уголках вселенной и никогда не восстановят. Ради него я сделаю это, как сделал бы все ради детей.

— Твой сын — самый невероятный Фэй из всех, кого мне выпала честь знать, — сказала Дарси, пока я с трудом возвращался к нему.

Ее голос был Полярной звездой в ночном небе и вел меня на север.

— Он заслуживает счастья и покоя. Клянусь всем, чем являюсь, что подарю ему и то и другое и уничтожу любого, кто попытается отнять их. Включая тебя, Стелла. Теперь у меня длинный список врагов, и твое имя почти на самой вершине.

— Прости меня, — всхлипнула Стелла. Ее слова пропитала настоящая боль. — Я должна была поддержать его, когда Лайонел связал его с Дариусом. Должна была чаще быть рядом после того, как мы потеряли Клару. Нельзя было позволять всему зайти так далеко. Я должна была стать матерью, к которой он мог привести тебя домой.

— Ты отказалась от этой привилегии, но можешь сейчас возложить на ее алтарь все доброе, что еще способна ему дать! — взревел я.