Рокси ахнула и перевела взгляд со зверя на меня, пораженная безумием, в котором мы существовали как два отдельных создания.

Ее охватило пламя, из спины вырвались бронзовые крылья. Взмахнув ими, она взлетела, оставив тело фейри позади, и птица из огня и ярости помчалась к Дракону.

Нас окружили наши звери, создания, жившие рядом с душами. Они сражались за нас с законами магии, пока мы стояли между ними в сфере могущественной силы, не разжимая сцепленных рук. Бешеный ветер рвал одежду и волосы, едва не сбивая с ног.

Крыша Вечного Дворца над головой раскололась и улетела прочь, словно ее вырвал кулак великана. Мы подняли глаза на злобные звезды, а они смотрели в ответ. Их всемогущая сила омывала нас, обещая ярость, если Рокси не остановится.

Она улыбнулась им свирепо и прекрасно, лишив меня дыхания, а затем рассекла руку. Из раны хлынула кровь истинной королевы.

Рокси потянулась ко мне, сжала рубашку над тем местом, где должно было находиться сердце, и разорвала ткань, обнажая покрытую татуировкой кожу.

— Рокси, — прорычал я и поймал ее за запястье, когда она подняла два окровавленных пальца.

Страх за нее пересилил желание позволить продолжать. Я должен был знать, какую цену она платит и чего стоит эта великая, ужасная магия.

— Чего это тебе будет стоить?

— Нет цены выше, чем потеря тебя, — ответила она.

Мир зашипел. Едкий шепот звезд смыкался вокруг нас.

Похитительница жизни.

Исказительница судьбы.

Берегись цены.

Сверни с этого пути.

Остановись, пока не нарушила равновесие чаш.

За его восхождение придется заплатить.

— Мне плевать, — зарычала она.

Истина этих слов мгновенно заставила их замолчать.

Теперь отрицать ее было невозможно.

Я отпустил запястье, и она бросилась в темную силу эфира, призывая его из самой земли, воздуха, огня и далекого дождя. Все устремилось к ней и ответило на зов, а среди этой мощи не мелькнуло ни крупицы звездного света.

Магия наполнила Рокси. Ее кожа засияла, а по конечностям затрещали искры силы.

Рокси выпустила ее, словно кнут, и далеко в небе многохвостая атака обрушилась на сами звезды.

Они закричали, когда эфир впился в них, а она мрачно улыбнулась, наконец исполнив данное им проклятие.

Когти эфира разрезали их могущество. Рокси направила на них всю волю и похитила частицу магии у каждой звезды. Она забрала то, что они отказались отдать добровольно, не обращая внимания на потрясенные вопли, которые сотрясали небо. Она подчинила их волю своей и заставила питать ее заклинание.

Ноги Рокси подкосились, но я подхватил ее и удержал на весу, чтобы она могла продолжать, получить положенную ей месть и вернуть то, что принадлежало по праву.

Рокси зашипела от боли и начала рисовать руну над местом, где должно было биться мое сердце, но не замедлилась.

— Моя душа принадлежит ему, — сказала она.

Слова гудели магией, а признание стало неоспоримой истиной, вписанной в ткань мира, подобно любому закону природы.

— Мое сердце принадлежит ему.

Я ахнул, когда тяжесть ее силы обрушилась на меня и едва не подогнула колени. Я пошатнулся к ней, но она уже ждала, готовая подхватить меня, как я подхватил ее. Мы поддерживали друг друга. Я обхватил ее лицо ладонями и прижался лбом ко лбу. Мы стояли, словно две одинаковые каменные колонны, ни одна из которых не могла упасть, пока рядом другая. Вместе мы были сильнее.

— Пусть они бьются как одно, — выдавила она.

Ее тело едва выдерживало силу, но я крепче сжал Рокси, отдавая свою мощь.

— Пусть они станут единым целым, — потребовала она, рисуя на моей коже новую линию.

Я никогда не видел и не изучал подобной руны. Ее магия вгрызалась в плоть и проникала в самую мою сущность.

— Моя жизнь связана с его жизнью. Его смерть связана с моей. Одно сердце… — Рокси тяжело дышала, ноги подгибались, и лишь моя хватка удерживала ее на весу.

Я не позволю ей упасть, не дам потерпеть неудачу после всего пройденного пути.

— Одна жизнь… Один путь. Вместе, — прошипела она.

Последний взмах пальца завершил руну, и с губ Рокси сорвался крик невообразимой боли.

— Нет! — взревел я.

Мой взгляд опустился с ее лица и обнаружил клинок из солнечной стали, пронзивший грудь. Он повторял рану, которая вырвала меня из жизни, а эхо ее мучений отозвалось болью в моей груди.

Ее глаза закрылись. Надежда покинула меня. Я заключил ее в объятия, из глотки вырвался рев, а вся наша объединенная магия металась и извивалась, требуя, чтобы сотворенное ею заклинание исполнилось.

Глаза Рокси резко распахнулись и встретились с моим испуганным взглядом, но она отрицательно покачала головой.

Она связала нас не в смерти. Она связала нас в жизни, а звезды просто пытались ей отказать.