Шум праздника вокруг стих, словно нас отделил от остальных прозрачный пузырь. Я до глубины души ощутил всю значимость этого мгновения и понял, о чем мы должны попросить. О том, чего Дариус не узнал перед уходом и что теперь могли поведать лишь сами звезды. Если бы я догадался рассказать ему раньше, сейчас нам не пришлось бы тратить на это единственную просьбу.

— Проклятие Вега, — сказала Мерисса.

Я кивнул, глядя на кольцо тьмы над великой сферой, где с любопытством мерцали звезды.

— Расскажите нашим дочерям о Кладиниусе, — призвал я. — Дайте им шанс разрушить проклятие предков.

Разум наполнился шипящими голосами на древнем языке. От беседы вековечных существ кожу закололо. Эта просьба имела неизмеримое значение. Подобные дары встречались так редко, что могли лишь уравновесить принесенную нами жертву.

— Исполнено, — промурлыкали звезды.

Великая сфера вспыхнула, и я ахнул, увидев, что небесные создания показывают всем душам фейри в Зале Знаний.

Наши дочери стояли на территории Академии Зодиак, в самом сердце Воющего Луга, окруженные сотнями фейри. Перед ними преклонили колени четверо Наследников: Калеб Альтаир, Сет Капелла, Макс Ригель и сам Дариус Акрукс.

Остальные последовали их примеру. Люди опускались на колени один за другим. Я заметил Габриэля и Лэнса. На их губах играли улыбки, а лица выражали глубокое почтение.

— Во имя звезд, — выдохнул я, взяв Мериссу за руку. От увиденного грудь распирала гордость.

— Да здравствуют истинные королевы! — воззвала Джеральдин Грас.

— Это моя дочь! — завизжала Флоренс. — Вон она, видите? Моя жужжащая букашка!

Все подхватили слова Джеральдин. Над горизонтом показалось солнце, и янтарный свет залил собравшуюся на лугу толпу.

Звезды затрещали от силы, признавая наших дочерей. Все мертвые души вокруг завороженно наблюдали за столь важным мгновением. В зале воцарилась абсолютная тишина.

Звезды потянули за мою душу, похитили нас с Мериссой и поставили в мире живых перед дочерьми. Завеса истончилась настолько, что я почти ощущал ветер на щеках.

Я оглядел склонившуюся толпу. Значение этого поступка давило на каждого из нас. Судьба менялась, а наши дочери наконец занимали положение, которое принадлежало им по праву рождения, но теперь было заслужено и делами.

— Коронуйте новых королев и проложите новый путь бытия, мать и отец пламени, — повелели звезды.

Грудь переполняла безмерная гордость. Наши дочери наконец вышли вперед и заняли свои места.

Я провел ладонью по щеке Роксаньи, а Мерисса поцеловала Гвендалин в лоб. От величия происходящего у меня перехватило горло. Подаренная звездами сила хлынула бурным потоком, и в наших руках возникли короны. Моя пылала ярчайшим красным, корона Мериссы горела жарким синим.

Я возложил корону на голову Роксаньи, а Мерисса короновала Гвендалин. Пламя вспыхнуло в мире живых, видимое каждому.

Магию вокруг них питали сами звезды. Она гудела и мурлыкала, будто тянулась к силе наших дочерей, признавая их могущество и нерушимое единство.

— Теперь ваша просьба будет исполнена, — прошептали звезды лишь для нас с Мериссой.

Имперская Звезда на цепочке вокруг шеи Роксаньи засияла. Она была готова служить истинным королевам и не оставляла сомнений, что те готовы править.

Звезды вытолкнули нас обратно за Завесу. Мы вновь оказались в Зале Знаний, где видевшие все души разразились бурными криками.

Азриэль хлопнул меня по спине, расплываясь в улыбке.

— Наконец они взошли на престол! Теперь им нужны только Камни Гильдии. Тогда, возможно, войну удастся выиграть.

Я не успел ответить. Великая сфера сверкнула, и вспышка пронеслась по залу с такой силой, что несколько душ сбило с ног. Пространство наполнили испуганные крики. Я моргал, пытаясь смотреть сквозь мутное сияние, пока свет не угас. В сфере осталась лишь густая, непроглядная чернота.

— Что происходит, старина? — спросил Хэмиш.

— Не уверен… — Я приблизился к великой сфере.

— Никто не видел Боба? — Сзади спикировал Остаток и заметался у меня перед лицом. Я отмахнулся от него.

Разлившаяся в воздухе сила поднимала остальных с мест. Их фигуры обретали плотность, привлеченные возможностью стать свидетелями важнейшего мгновения истории.

— Постойте… Я и есть Боб! — воскликнул растерянный Остаток. — Все это время я искал Боба, а Бобом был я! Возрадуйтесь! Возрадуйтесь! Боб — это я, а я — это он!

Мерисса приложила ладонь к гладкой поверхности великой сферы. От ее прикосновения тьма пошла рябью, и жена резко вдохнула.

— О, я что-то увидела.

— Что? — настойчиво спросил я. — С ними все хорошо?

— Да. Звезды забрали их, чтобы рассказать о проклятии Кладиниуса. — Она восторженно повернулась ко мне.

Мы ждали. По залу прокатились тревожные перешептывания. Души не сводили глаз со сферы, надеясь вновь увидеть мир живых. Наконец чернота рассеялась настолько, что в ней проступили парящие Гвендалин и Роксанья.