Рокси поползла по земле дюйм за дюймом. Ее слушалась почти одна ступня, но она упрямо приближалась к маленькому пузырьку с ядом Василиска, который мог ее спасти.

Дженкинс кричал так громко, что я не слышал даже биения ее сердца. Магия, приковавшая его к кристаллу в боку Рокси, начала распадаться под натиском силы, которая не позволяла ей умереть.

Когда ее глаза закрылись, я опустился на землю, взял ее за руку, а пузырек лежал совсем рядом.

Я сжал ее ладонь, пытаясь заставить ее почувствовать меня, и отдавая всю силу, какой мог поделиться.

— Давай, красавица. Ты пережила не все то дерьмо, которым забрасывала тебя жизнь, чтобы сдаться здесь, в этом мертвом месте. Ты самый сильный человек из всех, кого я встречал. И это не твой конец.

Под закрытыми веками дрогнули глаза. Ее носок снова вдавился в землю, а я потянулся к пузырьку с противоядием и толкнул его изо всех сил, заставляя прокатиться еще немного. Когда пузырек сдвинулся и коснулся ее губ, я закричал от торжества.

Рокси подхватила его ртом и разгрызла зубами. Порция яда Василиска хлынула в ее тело за миг до того, как оно окончательно рассталось бы с жизнью.

Дженкинс взревел, когда кристалл поглотил остатки его силы, вынуждая еще несколько секунд удерживать Рокси в мире живых, пока яд не исчезнет из ее вен.

Когда душу Дженкинса вырвало из кристалла, Завеса распахнулась перед ним, и он заорал так, что содрогнулся бы сам ад, а затем его швырнуло в эту дверь. Но на той стороне его уже не ждала загробная жизнь. Завеса завизжала, столкнувшись с уцелевшими ошметками его души, и в ослепительной вспышке света он был уничтожен. Такова была цена магии, которая понадобилась Рокси, чтобы отсрочить смерть, а заодно навсегда сгинули все гниющие остатки этого ублюдка. Если уж на то пошло, он еще легко отделался.

Я смотрел в глаза Рокси, пока она балансировала над пропастью смерти. На половину удара сердца ее губы изумленно разомкнулись, а затем проход захлопнулся и швырнул ее обратно в мир живых. Кристалл тигрового глаза выпал из ее тела, исчерпав всю магию.

— Теперь видишь? — проворковала Мордра. Ее влажные губы коснулись моего уха, и я резко обернулся, снова оказавшись в ее пещере.

— Что я должен увидеть? — потребовал я, но в ответ она лишь улыбнулась своей щербатой улыбкой.

Глава 25

Дариус

— Что я должен искать? — потребовал я.

Мордра на цыпочках сошла со своего камня и начала кружить вокруг меня. Ее призрачное тело извивалось, словно трепещущее пламя, а палец был прижат к иссохшим губам.

— Ответы, которые ты ищешь, подбираются все ближе, — выдохнула она.

Я открыл рот, чтобы снова потребовать их, но ее ладонь легла мне на грудь. Если бы у меня еще оставалось тело, от силы этого толчка переломались бы кости. Я задохнулся, когда она вновь швырнула меня к Завесе.

— Глаза не закрывай, смотри в оба, — прошипела Мордра, превратившись лишь в голос среди бескрайнего леса, в котором я очутился.

Я искал Рокси в неподвижной тишине Проклятого леса. Белая, как кость, кора деревьев создавала между стволами островки непроглядной тьмы, а чернолистая крона над головой не позволяла разглядеть небо.

— Рокси?! — крикнул я, шагнул вперед и зацепился носком сапога за какой-то предмет.

Я присел, рассматривая рубиновое ожерелье, которое лежало на совершенно бесплодной земле, единственное цветное пятно во всем этом месте.

Здесь все ощущалось иначе, и Завеса была тоньше, чем когда-либо. Сила зимнего солнцестояния смешивалась с темным присутствием проклятых деревьев и манила меня к жизни. Казалось, преодолеть границу до смешного просто, но что-то по-прежнему прочно удерживало меня в смерти.

Детские крики пробрали меня до дрожи. Я резко обернулся и всмотрелся в лес, пытаясь заметить ребенка или мою жену, чье присутствие будто укрывали тени.

Я попытался шагнуть, но не смог отойти от рубинового кулона. Его сила приковала меня к этому месту, а крики продолжали сотрясать лес.

Выругавшись, я рванул обратно в пещеру Мордры и стремительно повернулся к ней. Она снова сидела на самой верхушке валуна.

— Хватит этих игр. Я пришел за ответом. Я сбросил оковы смерти и принял то, кем являюсь здесь и сейчас. Так скажи, как мне вернуться.

Мордра вздохнула и взмахнула рукой. Я пошатнулся, снова прижавшись к Завесе, а передо мной один за другим возникли друзья и родные, окруженные всевозможными опасностями.

— Дверь открывается лишь ради одного, — прошептала Мордра. — А твоя сила возрастает благодаря любви тех, кто тебе дорог.

— И что с того? — рявкнул я.

— Эфир — это равновесие. Толчок и тяга. Сделка. А что требуется для любой сделки? — промурлыкала она. Возникнув передо мной, она провела пальцами по моей щеке, а пустые глаза впились мне в душу.

— Плата, — выдохнул я, чувствуя, как по венам растекается ледяной холод.

Вокруг снова возник Проклятый лес. Дыхание застряло в груди, когда я увидел Рокси. Она со всех ног мчалась ко мне, в глазах полыхала паника, а сзади ее преследовало нечто ужасное.