Наконец она добралась. Мы все остановились, задыхаясь от усилий, которых потребовало столь сильное влияние на мир живых. Каждый в тихом отчаянии надеялся, что теперь дочь сумеет спасти Гвендалин и ее пару. Но Узы Смерти Лэнса и теневое проклятие Гвендалин заставляли сомневаться, что их вообще можно спасти.

Роксанья подошла к дверям тронного зала и потянулась разрушить наложенную Лайонелом магию. Каталина схватила меня за руку.

— Ксавьеру нужна помощь, — испуганно выдохнула она.

Я посмотрела на Хейла. Он коротко кивнул, нащупывая ее сына через связь с дворцом.

— Габриэль тоже в опасности, — добавила я. — Сет, Джеральдин и Калеб его ищут.

— Здесь мы больше ничем не поможем Роксанье, — сказал Хейл, хотя я видела, как сильно он не хочет ее покидать. — Дариус останется и присмотрит. Чтобы помочь Ксавьеру и Максу, понадобимся мы оба. Габриэль и остальные пока в безопасности?

— Да. Насколько я могу судить.

Хейл кивнул. Моего слова было более чем достаточно.

Дариус удивленно посмотрел на него, ошеломленный тяжестью оказанного доверия.

— Спаси моего брата, — твердо сказал он.

Его сердце явно разрывалось между двумя местами. Но для помощи Ксавьеру требовалась связь Хейла с дворцом. А острое горе Роксаньи по Дариусу делало его лучшим выбором здесь. Если кто и мог ей помочь, то он.

— Там мои дочери, сын, — прорычал Хейл.

Он сжал плечо Дариуса и встретил его бурный взгляд.

— Не подведи их.

— Не подведу, — поклялся Дариус и в ответ схватил его за плечо.

Между ними прокатилась могучая энергия, поднявшая волоски на моей шее.

Мы оставили его там, одинокого рыцаря на страже своей королевы, а сами провалились во тьму и устремились к другой душе, нуждавшейся в помощи, чтобы пережить эту проклятую ночь.

Глава 18

Дариус

Рокси разрушила заклинания отца на дверях тронного зала и создала пузырь тишины, скрывая звуки. Внутри она застала Фейри, которого отец оставил охранять Дарси и Лэнса.

Я прищурился, когда Оборотень-Дракон резко повернулся к двери. Дальний кузен, уродливый ублюдок, увлекавшийся играми-приманками. В них он сталкивал магических существ ради развлечения таких же мудаков. Ему нравилось причинять страдания. Когда мне было около четырнадцати, отец однажды привел меня на подобное зрелище. Я открыто высмеял происходящее, назвал мужчин, получавших удовольствие от ставок на жестокость, ничтожествами и усомнился в их так называемой мужественности.

Отец, разумеется, наказал меня, а этот ублюдок предложил для урока свою трость. Я выдержал каждый удар, ни разу не дрогнув. А сразу после открыл клетки несчастных зверей и выпустил их, забыв о собственных ранах ради их свободы.

Тогда отец улыбнулся, использовал звездную пыль и унес меня от куска дерьма, который бесновался и орал об утраченной прибыли. Я ожидал еще более сурового наказания после возвращения в поместье, но вместо него получил похвалу.

«Достойный мужчина никогда не берет слово обратно».

Гордая улыбка отца до сих пор жила в памяти. Кровь из нанесенных им ран капала на ковер, плоть пульсировала болью, но грудь раздувалась от заслуженного одобрения.

Каким же жалким, сломленным существом я был. Меня хлестали и пинали, а я по-прежнему отчаянно нуждался в его признании. Теперь воспоминание окрашивал стыд. Я уже начинал сопротивляться, отстаивать себя и показывать характер, но даже это отец объявил собственным достижением. Даже в непокорности я оставался его питомцем, трофеем, протеже. Наследником с кривой короной.

Дракон окружил себя воздушным щитом, а я попытался вспомнить имя.

Что-то вроде Тревора. Или Терренса. Или…

Рокси метнула силу. Из протянутых ладоней вырвалась птица сине-красного пламени Феникса, пронеслась по тронному залу и за мгновение разбила щит.

Может, Тони?

Рокси бросилась вперед, подняв меч, и разомкнула губы в свирепом вызове.

Тим. Тим-Дракон… Нет, не похоже. Скорее Тилберт или…

Дракон выбросил руку, собираясь атаковать мою жену. Я зарычал, но она оказалась быстрее. Меч ударил с беспощадной точностью и отсек конечность раньше, чем мужчина успел призвать магию.

Томми закричал от боли. Рана замедлила его и отняла последнюю возможность защититься. Рокси развернулась и широко перерезала ему горло.

Брызнула кровь. Я смотрел на прекрасное дикое создание, которое отступило от падающего Оборотня-Дракона. Его глаза расширились от смертельной паники.

Завеса завертелась и забилась вокруг. Я пошатнулся, пытаясь удержаться. По ней прокатился мощный отголосок, когда душу Тото вырвали из тела и швырнули на эту сторону смерти.

Дворец Душ померк, сменяясь золотым сиянием. Нас унесло глубже во власть Завесы. Я выругался, потеряв Рокси из виду.

Передо мной возникла река. Турнеп стоял между мной и водой, испуганно моргал, озирался и хватался за горло, словно искал убившую рану.

— Д… Дариус? — заикаясь, произнес он, когда я навис сверху, выпуская дым изо рта. — Я умер? Это обещанная красота загробного мира?

— Нет, Тайгер, — прорычал я.