Сирил пронесся сквозь Завесу, и Каталина набросилась на него, словно дворовая кошка. Подсекла ноги, заставив рухнуть на землю, вцепилась в волосы и прижала ступней к позвоночнику.

— Здравствуй, Сирил, — произнесла она ему на ухо.

Он повернул голову, уставился на нее широко раскрытыми глазами, и губы его задрожали.

— Г-где я?

Хэмиш шагнул вперед, присел и свирепо уставился на него.

— Это глубокая темная даль, ты, песочный пудинг в мужском обличье.

— Крусия зовет тебя, — прорычала Каталина, поднялась и потащила Сирила за волосы. — Я сама отведу тебя к Вратам Скорби.

Прежде чем Завеса унесла их троих, Рэдклифф пнул Сирила под зад.

— Никогда его не любил. Огромное самомнение, крошечный Дракон.

Завеса содрогнулась вокруг нас, и поле боя исчезло из виду. Я нашел руку Мериссы, и мы вместе навалились на преграду, разыскивая наших детей и оставив Рэдклиффа позади.

Первым мы нашли Габриэля. Закованного в цепи, лишенного возможности пользоваться магией, его тащил по дворцу Вард.

— Отпусти его! — прорычала Мерисса, с силой надавив на Завесу и пытаясь вцепиться Варду в лицо. Но ее пальцы прошли сквозь него, а он потащил Габриэля дальше. Наш сын опустил голову в поражении. Это было настолько на него не похоже, что я испугался, как бы эта беда не сломила его окончательно.

— Габриэль не виноват, — рявкнул я. — Как он мог сказать близким, что судьба изменилась, если сам заперт здесь?

— Он не сможет так легко себя простить, — с отчаянием сказала Мерисса, протягивая руку к сыну.

Время снова дрогнуло, и мы оказались глубже во дворце, где Вард по-прежнему гнал Габриэля вперед.

— Притих, да? — хихикнул Вард. — К концу этой войны у тебя, скорее всего, никого не останется. Ни жены, ни ребенка. Вся твоя мерзкая семейка повстанцев будет мертва, как и должна.

Габриэль взревел и бросился на Варда, но Циклоп ударил его пламенем. Сын отшатнулся, огонь опалил ему руки.

— Отойди от него! — закричала Мерисса.

Вард приблизился к Габриэлю, и дворец содрогнулся до самого основания, когда древняя магия позвала нас. Бесполезный Провидец, похоже, ничего не заметил. Его огонь угас, а он с ухмылкой двинулся к Габриэлю, но наш мальчик посмотрел на потолок, словно почувствовал силу, пробуждавшуюся в камне.

— Может, я расплавлю твои губы, чтобы они срослись. И глаза тоже. Я все равно могу проникнуть в твой разум, а больше нам от тебя ничего не нужно, — пригрозил Вард.

Моя Гидра взревела из глубин за Завесой и полетела сюда, пока ярость прочерчивала мне грудь. Это была смертоносная ярость. Сохрани я корону в мире живых, она оставила бы после себя сотню трупов.

Я подкрался к Варду сзади, но Мерисса опередила меня. Она направила силу в дверь справа от него, и та распахнулась с такой яростью, что едва не слетела с петель. Дверь врезалась в Циклопа и отправила его кувырком по коридору, словно тряпичную куклу.

Брови Габриэля удивленно взлетели. Он посмотрел прямо на Мериссу, стоявшую у двери, и прищурился, будто пытался ее разглядеть.

Вард сел. Из разбитого носа хлестала кровь. Он быстро исцелил рану, стер кровь и тихо застонал от страха. Огляделся по сторонам в поисках того, кто открыл дверь, а я двинулся к нему. Стены задрожали, светильники над головой замигали.

— К-кто здесь? — заикаясь, спросил он. — Покажись!

— Думаю, увидев меня сейчас, ты бы обмочился, червь, — прошипел я.

Мои сапоги с такой силой ударяли по плитке, что он слышал каждый шаг в мире живых.

— К-кто это? — Вард поднял руки, в них вспыхнул огонь.

— Думаю, мои мать и отец рядом, — прошептал Габриэль. Его взгляд метался, по-прежнему разыскивая нас.

— Я здесь, любовь моя, — позвала его Мерисса, но он не услышал.

— Чепуха, — выплюнул Вард и попытался подняться.

Я с силой топнул по плитке, и по ней разбежалась трещина. Вард вскрикнул от испуга. Ударная волна прокатилась по залу и снова швырнула его на задницу.

Большего я сделать не мог, но ужаса в его здоровом глазу было достаточно. Он понимал, что ждет его после смерти, и да помогут ему звезды, когда он пройдет сквозь Завесу. Мы с Мериссой будем ждать.

Сила дворца отступила, и внезапно меня охватило изнеможение. Не телесное, но такое, словно кто-то открыл кран и выпустил энергию прямо из моей души. Мерисса подошла ко мне. Она выглядела такой же уставшей, но одно ее присутствие дало мне силы держаться.

В глазах Габриэля снова появилась надежда, и я убедился, что наши усилия не пропали даром. Завеса потянула нас назад, но в золотистой дымке возникла Серенити, мать Макса, а за ней проступили смутные очертания Дворца Душ.

— Приветствую, Мерисса, ты нужна мне. Мой сын и Ксавьер Акрукс загнаны в угол. Я не могу управлять дворцом так, как ты. Пожалуйста, помоги им выбраться. — Серенити вцепилась в руку Мериссы, и в тот же миг мы переместились вместе с ней.