Через дорожную арку со стражниками выезжала уже не наследница с гостьей, а простая лэра Хани с открытым лицом.

Дежурный вояка в гремящей при движении кирасе провел вдоль кареты жезлом, наблюдая не просигналит ли артефакт о попытке побега кого-то из «драгоценных гостей». Не просигналил. Затем заглянул внутрь, запросив разрешающие бумаги.

Дворец покидала вдовствующая герцогиня Хельвин, у которой оказалось приглашение ровно на один вечер. И бастард рода, узнанная, несмотря на платок, которым пришлось прикрыть волосы. Меня явно помнили по дуэли с Филипом Габардилом, так что выпустили нас под добродушные напутствия «быть поосторожнее в городе».

- Не понимаю, - с обидой сказала мачеха, которая все время проверки думала о чем-то своем и теребила за уголок одну из бархатных подушечек, предназначенных «под спину», - легко же выехать! Почему вы не навещали меня раньше?!

Я покосилась на нее, обдумывая, сообщить ли ей о секрете «подарочных» браслетов? Пожалуй, не буду. Мачехе ничего не стоит случайно проговориться, да и к моим идеям она относится с предубеждением, заранее считая их легковесными и несерьезными. Поэтому самым правильным будет пока не слишком откровенничать, а саму ее держать подальше - как от дворца, так и от моих тайн.

- Нам запрещают покидать дворцовый комплекс, - не вдаваясь в детали, но и не обманывая, ответила я. Благо леди Камалия не самая дотошная по характеру, ловить на нестыковках она просто не догадается. - Еду, потому что обещала тебе сегодня поговорить с послом. Заодно расспрошу его  - может кто-то из слуг заметил необычное. Нападения нельзя прощать, с ними нужно немедленно разобраться и наказать виновных.

- Какая ты юная и глупенькая, - она вздохнула. – Хани, нападать будут пока у нас не появится защитник, глава семьи. А до этого времени мы – лишь добыча. Сладкая приманка для сильных хищников.

Она что-то еще хотела добавить, но снаружи раздался оглушительный свист, сопровождаемый требовательным криком:

- Посторонись!

Наша карета резко вильнула, накренясь и качаясь. И в следующее мгновение под ржание лошадей и испуганные вопли нашего возничего, кабину ощутимо тряхнуло, а потом перекосило, да так, что на пол попадали подушки, под ногами заскрежетало, а охнувшая мачеха ударилась плечом в стенку. Какой-то не ее сегодня день.

- С дороги немедленно! Освободите путь! – продолжали надрываться неизвестные. При этом до нас доносились еще и команды на незнакомом языке, шум недовольных голосов и цокот подков гарцующих по мостовой коней.

Отдернув штору, я обнаружила в тускнеющем вечернем свете целую кавалькаду из карет и всадников, которые, скорее всего, двигались нам навстречу, собираясь заехать на территорию дворца.

Но теперь сгрудились возмущенной толпой, потому что наш экипаж каким-то чудом повернулся боком и перекрыл дорогу, втиснувшись между первой и второй их каретами.

Я посмотрела на флаг, хлопающий тканью по крыше едва не вытолкнувшей нас на обочину кареты. Изучила завитки красно-черного герба на дверце. Хищный сокол, созданный талантливым живописцем, практически разрывал на части извивающуюся змею.

- Ортонианцы, - выдохнула за моей спиной мачеха. – Это же послы, которые опаздывали на прием. Нас уничтожат.

А за что? Я присмотрелась к тому, как стояли экипажи. Видно же, что ортонианцы неслись практически по центру дороги, не дав нам и шанса вовремя уклониться. Не в овраг же было падать? И так возничий сделал что мог, избежав прямого столкновения, но врезался в камень на обочине.

- Дайте пару минут, у нас колесо слетело, – раздался громкий голос Гектора.

- А с возничим что? Почему он не двигается? - спросил кто-то четко и холодно, с явным акцентом. И шум-гам вокруг стих, словно отрезало.

- Сомлел парень от страха. Но править сможет. Только колесо надо найти. Как только его поставим, так и кареты легко в стороны разведем.

- У тебя минута, - сказал тот же равнодушный голос. – Не справишься – умрешь.

Я толкнула дверь и под сдавленный писк испуганной леди Камалии «Нет! Хани, остановись! Не трогай их!» выпрыгнула на мостовую. Да не собиралась я бросаться врукопашную на неизвестных мне людей. Что за глупости мачеха себе нафантазировала, я само миролюбие и, как гласит любимая присказка наставника, могу вызвать на дуэль любого, кто в этом усомнится. Моему человеку сейчас угрожают, он там один, неужто я прятаться буду, вместо того, чтобы выйти и помочь?

Сопровождающий конвой из всадников обступил наставника, скорее мешая ему, чем мотивируя поторопиться. Среди них парочка воинов восседала на странных желтых животных с длинными печальными мордами и горбами на спинах. Я видела таких на картинках, но не помнила названия.

Со всех сторон несся гомон и недовольные окрики, словно они громкими воплями и угрожающим щелканием плеток пытались волшебным образом решить проблему. Мое появление… вызвало необычное смятение в рядах воинов.

- Женщина, - обвинительно рыкнул один из них, тыча в меня пальцем.