Я официально представила ей мачеху и сестру. И, наконец, расслабилась под вдохновенный щебет Камалии, принявшейся укреплять связи с королевой. Ее Величество на первый взгляд ничего не имела против, мы отошли чуть назад, где разместились на удобных диванах с золотыми вензелями. И я, признаться, почти почувствовала себя незаметной, усевшись с самого края и спрятавшись за вуалью словно за заклинанием невидимости.

К моему удивлению, кроме пугливой родственницы в темном, вокруг не наблюдалось ни одной фрейлины, а ведь мы были о них так наслышаны.

Да и в целом, жизнь словно замирала поблизости от Изабеллы. Нас, оставшихся рядом, действительно перестали замечать.

Встрепенувшийся во время нашего прихода двор, остыл, теряя интерес. На мачеху и сестру еще изредка кидали взгляды проходящие мимо лэры, видимо они задели мужские сердца своей танцующей походкой. Но острого любопытства, к которому мы привыкли за время дороги до столицы, не ощущалось.

А еще… Все будто готовились к чему-то иному, и это колкое ожидание буквально искрило в воздухе.

- Мне кажется или скоро появится кто-то важный? – осторожно спросила я у королевы.

- О, вы так свежо далеки от сплетен, - улыбнулась она, демонстрируя милые ямочки на щеках. Жаль, что избыточный слой пудры и румян тут же покрылся трещинками. Запах душных духов усилился, клубясь пряными нотками. – Сегодня ко двору прибывают послы Ортонианской империи. А еще, мой супруг решил официально простить дос Форсмота и вернуть ему прежние регалии. Видите, что творится? – Она указала сложенным веером на стайку девушек в ярких нарядах. – Все мои фрейлины топчутся на танцевальной площадке вместо того, чтобы мне прислуживать. Вот скажи, Огива, - она капризно посмотрела на скромно сидящую на пуфике племянницу, - почему они не боятся моего гнева?

Та не успела ответить из-за поднявшейся волны шепотков. Резко стихнувшей после удара посохом.

- Меч в Ножнах, дважды герой Ульсенского прорыва, Стратег Имерии. Ульрих дос Форсмот.

Придворные снова расступились, освобождая проход для высокого мужчины, уверенно направляющегося к центру зала. Загорелая кожа «простолюдина» спорила с точеной холодностью породистых черт. Как я могла раньше принять его за лэрая-наемника, понять не могу. В черном, полувоенном камзоле он выглядел истинным сыном Старшего рода, таким, как изображают на картинках – с чередой предков за спиной длиной с его же гордыню.

- Имерия-Империя, - пробормотала Изабелла, глядя, как придворные снова освобождают центральный проход, - Не понимаю, зачем Эдгардо убрал одну букву.

Она задумалась о чем-то и не увидела, как дернулась моя мачеха, судорожно ухватившись за подлокотник. Как, увидев вошедшего Скалу, охнула, прижав ладонь к груди, Мириам. И – закаменела я.

Меч в ножнах? Стратег Имерии? Я и раньше подозревала, что с «наемником» не все просто, но пределом моих предположений была должность бывшего учителя принца Людвига. Вполне приличный статус для закованного в магический артефакт военного преступника.

Еще больший удар получила вдовствующая герцогиня. Представляю, как она сейчас прокручивает в голове все неблагодарные слова и поступки, которыми «наградила» Скалу за оказанную помощь.

Наша реакция не прошла мимо худенькой мрачной Огивы. Она поджала губы и принялась теребить платочек, превращая его в предмет не первой свежести. Скорее всего, принимая наше испуганное недоумение за совсем другие эмоции.

- Ваше Величество, а кто такой этот Форсмот? – не выдержала Мириам.

- Ульрих-то? – королева досадливо пожала плечиком. – Вечная головная боль моего супруга. Вроде и в логры его заковал, и в опалу отправил, но такое бывало и раньше, все знали, что вернет он его.

- То есть этот вояка… - мачеха едва шептала, пытаясь завалиться в обморок, - кто-то значимый, несмотря на логры?

- Логры рано или поздно снимут, - обрадовала ее королева. – Сейчас супруг наиграется с унижением Форсмота, а потом снова другом его начнет называть, титулы отобранные вернет. Но, уверяю вас, герцогиня, зря вы на этого «вояку» так пристально смотрите. Девочки у вас скромные, воспитанные, а за Ульрихом такие истории шлейфом тянутся, что я и моих глупых фрейлин бы от него подальше держала…  - она поджала губы, не договорив. Засмотрелась как в центре зала короля и Скалу обступают щебечущие, раскрасневшиеся юные лэры. Ее племянница тихо кашлянула, и королева продолжила, словно ничего не произошло, – По чести сказать, ко мне Форсмот всегда проявляет уважение. Вот увидите, сейчас он раскланяется с Эдгардо и придет ко мне целовать ручку…. Оу, леди Камалия, у вас так побелело лицо!

Так, нам нужно бежать.

- Непривычные мы к большому количеству народа, Ваше королевское величество. Леди Камалии нехорошо, - выдохнула я.

- Так дайте ей нюхательные соли или проводите из зала, - посоветовала королева. - Что за несправедливость, как встречу достойных дам, так что-нибудь вечно мешает пообщаться. Но я все равно беру почтенную вдовствующую герцогиню, а главное - вас вдвоем с сестрой - под свое покровительство.

Она выпрямила спину и поджала губы. Слишком ярко нарумяненная, одинокая, заброшенная мужем и двором. На мгновение мне стало ее жаль.