Ну как бы… Да. И обычно никто не жаловался. Кроме отца, мечтавшего о наследнике мужского пола. Я, кстати, не очень понимаю, что можно завещать-передать такое особенно мальчиковое.  И здесь никто с подарками наперевес не стоял.

Или их смутил вид моего тренировочного брючного костюма? Ну простите. Вы находитесь в стране, где девушки не обязаны одеваться только в платья.

 - Хани, я не могу найти отскочившее колесо, - напряженно сказал Гектор. Он оглядывался по сторонам, наклоняясь, приседая и пытаясь рассмотреть дорогу под копытами охранников.

Время шло, если за минуту мы не решим проблему, то для спасения наставника, придется вступать в драку с послом и так недружественной державы, да еще опаздывающим на встречу с королем. И я не уверена, мою ли сторону примет Его Величество. Не говоря о том, что все планы сохранить личное инкогнито пойдут прахом.

Так… чтобы разминуться, нужно отодвинуть нашу карету всего лишь на полтора метра, не больше. И если бы сопровождающие воины не боялись запачкать мундиры, дело давно можно было решить, просто спихнув нас в сторону.

- Поверни лошадей к обочине, - скомандовала я Гектору, привычно выхватывая из-за пояса перчатки. – А я поддержу возок.

Эх, запрещал мне Скала уставать, а я второй раз за вечер собираюсь выложиться. Причем если первый раз – по возвращению с бала, я лишь пробежалась, то сейчас придется гореть искрами по-серьезному. Но иного выхода не вижу.

- Уберите девушку, - из-за спины неожиданно прозвучал тот же холодный голос из белоснежной кареты, что и давал минуту на исправление ситуации. Потом гортанно добавил что-то на неизвестном мне языке. А затем опять перешел на знакомый староимперский. – Я не позволю, чтобы…

Но наставник, махнув рукой трясущемуся от страха кучеру, взял коней под уздцы и повел их вправо.

А я, примерившись, чтобы не получить по ногам свободной от колеса осью, схватилась за угол кареты и приподняла ее, помогая отъехать. Вес оказался немалым, задрожали ноги, но просить мачеху выйти я не могла. Не хотела показывать ее воинам, часть из которых красовалась в парадных джунгарских костюмах. Понятия не имею, как они среагируют, обнаружив знатную даму без многочисленных, подобающих ей служанок, да еще и без сопровождения родственника. И узнавать не хочу. Мы уже получили реакцию Рифаха, спасибо, больше не надо.

Помогло мне то, что я «пылала» с самого утра. Мышцы, разогретые многочасовой поддержкой всех семнадцати искр, пели. Я бы даже сказала – подвывали. Возок скрипнул и приподнялся накренившимся углом. Боль разлилась под кожей, впиваясь в напряженные мышцы. Пошел-пошел! Давай-давай!

Всадники загомонили, ахая, выкрикивая короткие фразы, похожие на ругательства. Все они резко отпрянули в стороны, оставляя меня на открытом пятачке, как отверженную.

- Тебе не тяжело? – с участливым намеком спросил Гектор.

Ой, я же не дома. Нельзя показывать активацию выносливости и силы такого объема.

- Едва справляюсь! – старательно закряхтела я, горбясь и принимаясь зачем-то хромать.

Ко всему прочему, шелковый платок не выдержал испытания и заскользил вниз, развязываясь и демонстрируя освобождающиеся кольца волос. В следующее мгновение они волной локонов разлетелись по плечам, дразня разницей оттенков. Светлый мед из-под насыщенного темного.

Р-раз. И мы отъехали, освобождая дорогу. В полном молчании замерших кругом воинов, я осторожно отпустила край кареты и вернулась за платком, но он уже был безвозвратно испорчен в грязи, поэтому надевать не стала. А скрываясь от почти режущих со всех сторон взглядов, спряталась в карете.

Нервное переживание вместе со сгоревшими искрами дало о себе знать, руки-ноги подрагивали и ныли, пытаясь выжать из меня стон.

- Хорошо, что никто не сможет догадаться кем ты являешься, - только и смогла выдохнуть леди Камалия, почти оторвавшая кисти от несчастной подушки, которую она продолжила теребить. – И радуйся, что тебя не видит моя мать, строгая женщина! Простоволосая, при чужих мужчинах!

Оу, да она подглядывала в оконце!

Снаружи прозвучали еще пара команд, что-то говорил Гектор. Но, к моему облегчению, надолго процессия не задержалась. Протрубил горн, заржали кони, и кавалькада, наконец, понеслась мимо. Хлеща по крышам карет тяжелыми черно-багровыми знаменами.

Да-да, я тоже немного подсмотрела из-за шторки.

И лишь когда все окончательно стихло, сначала открыла дверцу, выглянула и, только убедившись, что все уехали, выползла наружу.

 Чтобы внезапно встретиться с подошедшим бледным наставником лицом к лицу.

- Ты был молодцом! Теперь можно найти колесо, - преувеличенно бодро сообщила я. Как мне кажется, Гектору, который едва избежал неизвестной, но оттого не менее вызывающей подозрения кары, душевная поддержка не помешает. – Меня, скорее всего, приняли за служанку. Но не расстраивайся, никакого урона моей чести нет. Я даже словом ни с кем не перемолвилась.