- Я… Лидия дас Хельвин, единственная наследница Эльвинейского герцогства, - стела полыхнула, вскипая столбом окутавшего меня света. Гимн Севера вдруг распался на части. С какими-то визгливыми нотами из-за того, что часть инструментов просто перестали играть. – Приветствую Его Величество Эдгардо, подтверждаю свой статус и… - Тут я едва не охнула, осознав, ЧТО чуть не упустила из вида. «Обет». Обет! Старинное слово, столь незаметно мелькнувшее во фразе короля. Я удивилась «опеке над герцогством». А ведь за этой формулировкой спрятано совсем другое. Повернувшись к королю, я захлопала ресницами, изображая наивную растерянность. Ох, так сильно волнуюсь, что забыла слова, это же не страшно, да? - а также ВСЕ существующие договоренности с Его Величеством и Имерией в целом.

Да! Все подтверждаю! Договоренности, уже задокументированные и подписанные – в силе.

Но не даю никакого «обета» в любой форме! Потому что даже не опека над герцогством является самой большой ловушкой. А вот если я принесу в любой форме слово «обет» на чужом родовом камне, этот древний артефакт сразу пометит меня магией как одного из зависимых слуг. И если в будущем я вдруг пойду против интересов Имерии, то просто получу неуправляемое магическое проклятие из-за нарушения «обета».

Об этом мне не раз рассказывал Гектор, который как раз полностью зависел от присяги на стеле. И это небольшой нюанс, который среди прочих, наследники только после совершеннолетия узнавали от главы семьи.

- А почему не дословно? – осведомился король, когда я отшагнула назад, стараясь не показывать исцарапанные жадным камнем ладони.

- Я… - больше трепета в голос…  - не очень хорошо запоминаю.  Я в чем-то ошиблась?

- Нет, - легко признал король. Повернулся к музыкантам, сидевшим у стены, качнул рукой и те дружно, словно только и ждали разрешающего сигнала, заиграли веселую танцевальную мелодию. А монарх спокойно продолжил. – Просто мы любим, когда за нами повторяют без погрешностей. Но насколько понимаем, у вас случились какие-то неприятности прямо в нашем городе? Вы переживаете? Мы чем-то можем помочь?

Он легким непринужденным движением взял мою руку и спрятал ее между своих ладоней. Я постаралась вытянуть руку, но мне не позволили.

- Ваше Величество, вы и так были к нам добры, оставив в прошлом глупую пограничную стычку, - ответила я, лихорадочно размышляя, через какое время, без нанесения оскорбления, я могу освободиться. – А сейчас, окруженные вашим гостеприимством, с успехом справляемся сами.

- И все же мы настаиваем на помощи. Вдовствующая герцогиня прислала совершенно душераздирающее письмо. А знаете что, попросим-ка мы своих младших братьев разобраться с этим делом, - продолжая говорить о себе во множественном числе, предложил Эдгардо. К моему облегчению младшие братья вообще не выказали ко мне интереса и даже не повернули голов, когда их упомянули.  – Если наследница так очаровательно горда, то, возможно, младшая сестра или… лэра Камалия примут нашу поддержку?

- Как скажет Лидия, - после небольшой напряженной паузы выдохнула Мириам.

- Я, когда писала, сильно переживала, Ваше Величество. Но сейчас ситуация решается, - сообщила мачеха.

И я едва удержалась от облегченного выдоха. Но рано обрадовалась.

- То есть, - вдруг процедил Эдгардо, - ваша семья отказывается от королевского благоволения?

Оу. Еще немного и нас отлучат от двора. Проклятие! Придется выбирать между навязанной зависимостью и конфликтом, который мне сейчас был совершенно не нужен. «Если нельзя уничтожить врага, пригласи его на чашку кайши» - гласит старинная джунгарская поговорка.

- Мы - скромная семья, - пропела я. – Волею отца наш образ жизни стал нетрадиционно южным, и принять мужское покровительство все равно что породниться, а это не подобает незамужним девушкам. Поэтому - с радостью примем венценосное благоволение… от… королевы.

Напряжение на секунду повисло в воздухе, а потом монарх рассмеялся. Отпустил мою ладонь и по-отечески поправил выбившийся из-под накидки непокорный локон.

Я заметила, что ему вообще нравилось касаться. В процессе разговора до этого он пару раз переплел мои пальцы со своими, пресекая любые попытки освободить руку.

- Белла, милая, - обратился он к супруге, широко улыбаясь. Ого, хотя бы в семье он себя «Я», а не «Мы» называет. Представляю, как смешно бы звучало: «Дорогая, мы изволим поцеловать тебя в щеку».  – Вверяю юных лэр Хельвин твоей заботе, а сам пойду потанцую. Подданные жаждут пообщаться со мной.

- У вас веселые глаза, - заметила королева, когда ее супруг покинул нас, отойдя к братьям. Вместе они принялись обсуждать придворных дам, явно выбирая себе партнерш. И нисколько не старались убавить при этом громкость разговора.

- О, пытаюсь найти в жизни хорошее, несмотря на трудное время.

- Похвально, - вздохнула Изабелла, не сводя глаз с веселящегося мужа. – Достойная черта для юной девушки. Я не очень приветствую все ваши странности в одежде, по мне так Север должен быть Севером, но сочувствую вашей ситуации и, раз уж вы обратились ко мне… подумаю, чем могу посодействовать. - Она с щелчком сложила пышный веер, и взяла нюхательный флакончик из рук подскочившей девушки в темном платье, все это время стоявшей на небольшом отдалении. - Кстати, вот родственницу свою дальнюю опекаю, во фрейлины взяла. А вы Лидия, познакомьте меня со своей родней.

- С радостью, Ваше Величество.