Любопытство жгло еще сильнее, и я осторожно произнесла:

– Не ожидала встретить тебя в Центральных Землях, да еще и в патруле.

– … и другом Роя Ару? – грустно улыбнулся он.

Я смущенно потупилась. Какое-то время мы шли молча, а затем он нехотя проговорил:

– Увы, из Инрешвара меня выперли. И было за что. Отец выбрал очень эффективный способ поставить мне мозги на место. И это могло кончиться моей смертью, если бы не Рой. Поэтому, когда год спустя меня милостиво пригласили обратно, я остался.

– Из-за друга? Или тебе понравилось жить среди огненных?

– Кроме меня за Роем и присмотреть некому, – пояснил он. – Да ты и сама видишь, какой он. 

Мы свернули на оживленную улицу, и разговор увял. Я увидела Белую Сойку на одном из домов и едва не рассмеялась. Ночной патруль с Рупертом привел меня туда, куда не захотел вести Ханс. Блондин улыбался и здоровался с каждым встречным, пока мы шли мимо ярких вывесок и светящихся окон. 

А я продолжала обдумывать его слова. Мой учитель – сын главы рода. Но живет один в недорогих комнатах или общежитии для преподавателей. Я никогда не слышала о нем до этого, да и болтовня тех старух на балу...

Неужели его выгнали из дома? но зачем тогда Юлиус Ару приходил в Эйехон вчера? Эта история все больше волновала меня. Я обязательно разгадаю его тайну и все узнаю.

Мы уже почти добрались до конца улицы, когда гомон, доносящийся из питейных заведений, прорезал женский крик.

– Руперт ре Кайрас! 

Я обернулась и увидела, что в нескольких шагах от нас, под вывеской с позолоченной птицей, стоит жгучая брюнетка в черном пальто, из которого выглядывал подол шелкового платья. Смотрела она только на моего спутника. Но, когда девушка взмахнула руками, сгустки огня понеслись в мою сторону.

Ответила я инстинктивно. Взмахнула руками, и сила плотным потоком хлынула через мое водное ядро, за долю мгновения собралась в ладонях. Голубой свет широкими струйками стекал с моих пальцев, складываясь в самый плотный из водных щитов, которые я могла создать. Огненные сгустки вонзились в него, и улицу заволокло горячим паром. Когда он рассеялся, я увидела в глазах незнакомки удивление.

Больше атаковать она не пыталась. Неспешно приблизилась к нам и вытащила из-за пазухи медальон в виде половинки круга.

– Неужели? – спросила она.

Я потянула серебристую цепочку и показала ей свою половину. 

– Равные, – процедила девушка и смерила меня возмущенным взглядом. – Никогда бы не подумала, что меня сможет осадить какая-то пигалица. Да еще и без огня…

В этот момент Руперт шагнул вперед и сердито обратился к ней:

– Что ты себе позволяешь, Глория? На нас смотрит вся улица.

– И пусть смотрит, – окрысилась она. – Когда весь высший свет огненных на празднике ре Айштервицей наблюдал, как ты воркуешь с этой…

Глория выразительно ткнула пальцем в мою сторону. Руперт закатил глаза. Затем он сделал еще шаг вперед и поймал девушку за руку. 

– С кем, с кем я ворковал у ре Айштервицей? – возмутился он. – А к кому я оттуда поехал, случайно не помнишь? Кто со мной глаз не сомкнул до самого утра? Мне кажется, эту леди зовут Глория Бейтс! 

Лицо девушки залила краска, а я, наконец, начала понимать, что происходит. Как и ожидалось, слухи о нашей с Рупертом прогулке по саду уже поползли по городу. И официальная подруга пришла выяснять отношения. Или одна из официальных подруг…

Может, где-нибудь обретается еще парочка, и при встрече они с удовольствием повыдирают мне розовые волосы.

Глория между тем проглотила смущение и продолжила наступать:

– А сейчас она что с тобой делает?

Руперт сорвал с себя портупею с пистолетом и артефактами, выразительно потряс ей перед лицом своей суженой и заявил:

– В патруле я с ней, в патруле! У девушки магическая практика. Подменяю Роя, он заболел.

Его пассия сцепила руки на груди и фыркнула:

– Рой Ару? Заболел? Не смеши меня, здоровее твоего приятеля в этом городе никого нет. 

Блондин раздраженно сказал:

– Ну хорошо, хорошо. Ему до чертиков надоело учить и развлекать дочь кровного врага, поэтому сегодня он намерен отдохнуть. Теперь веришь?

Я опустила взгляд. Конечно, я знала, что все так и есть. Ару терпеть меня не может. Не рад, что ему досталась такая бестолковая практикантка, как я, да еще и кровница. Но отчего-то его слова меня покоробили. Как будто оттого, что кто-то произнес это вслух, что-то изменилось.

Глория смерила меня сочувствующим взглядом, затем бросила:

– Что ж, работай. Поговорим после.

После этого девушка развернулась и ушла. Руперт покачал головой, вернул на место портупею с оружием и поспешил дальше по улице, ругаясь сквозь зубы:

– Как тигрица налетела… Уши развесила и слушает бредни. Наверняка Марта ре Айштервиц ей про это напела, стерва белобрысая. 

– Мне жаль, что я создаю тебе проблемы, – сказала я.

Руперт отмахнулся.