Я переминалась с ноги на ногу в паре шагов от двери. Хорошо, что я не решилась подойти к ней: иначе ей же и получила бы в лоб. Потому что в следующий миг замок раскалился добела и начал оплывать, и в комнату ворвался человек, которого я уже знала. 

Юлиус Ару был раздражен. А когда глава рода увидел меня, в его глазах вспыхнула ярость. Он с силой захлопнул дверь, и я попятилась. Но это меня не спасло. Пальцы Ару-старшего сомкнулись на моем горле. Он рывком прижал меня к стене.

Я забилась, пытаясь сделать вдох и оттолкнуть его, но в следующий миг вокруг нас вспыхнуло пламя. Такой же огонь горел во взгляде кровного врага, когда он процедил:

– Где мой сын?

Пальцы на моей шее ослабли на миг, позволяя мне сделать вдох и пискнуть:

– Я не знаю!

Он тряхнул меня и снова потребовал:

– Говори, девчонка!

Второй рукой он поймал мои волосы. Меня передернуло, и тут рядом раздался голос учителя:

– Отец? Что ты делаешь?!

Огонь вокруг нас погас. Ару-старший отшвырнул меня прочь. Я оступилась и рухнула на подвернувшийся стул, кашляя и пытаясь восстановить дыхание. В это время огненный набросился на своего сына:

– Что я делаю? Что она здесь делает?! 

Ару взмахнул руками, бросая на дверь какое-то заклинание. А затем холодно ответил:

– Девчонка вымоталась и уснула. Я ночевал у Руперта. 

– Нужно было отправить ее домой!

– Каким образом? – начал раздражаться учитель. – Отнести на руках в кровать через половину Эйенкаджа? Она не просыпалась, сколько бы мы с Ру ее ни будили!

Юлиус Ару отбросил волосы со лба и раздраженно произнес:

– Я не понимаю, почему ты с ней возишься…

И тут настал черед моего учителя взрываться.

– Почему я с ней вожусь?! – возмутился он. – По твоему приказу! Это ты выставил меня сюда, ты заставил меня работать в Эйехоне, ты требовал, чтобы я выполнял приказы ректора! И его последний приказ вот он, перед тобой.

Кровник выразительно ткнул пальцем в мою сторону и продолжил:

– Чего ты от нее хотел добиться? Я не мальчишка с четвертью круга, я бессмертный. Ты, в самом деле, считаешь, что она может сделать мне хоть что-то? Дэмиан еще не донес тебе, как она тряслась при виде менталиста?

– Вот и отдал бы ее Хейгам, – запальчиво ответил Ару-старший. – Все было по закону.

– Нет, – отрезал учитель. – С Лукианом я не собираюсь делиться ничем, даже содержимым помойного ведра. 

Кажется, только в этот момент огненные вспомнили обо мне. А я больше всего хотела провалиться сквозь землю. Но еще больше меня удивило то, что Ару выразительно указал на внутреннюю дверь и приказал:

– Иди туда и не выходи, пока я не скажу. Ванная в твоем распоряжении.

Я покорно пересекла комнату и распахнула дверь. За ней оказалась небольшая, но чистая и уютная спальня. Я вошла в нее и заперлась, стараясь не прислушиваться к разговору огненных. А в следующий миг дверь оплело заклинание. С этого момента я слышала только звук, напоминающий треск костра. Похоже, огненное заклинание от подслушивания. Водное позволяло слышать лишь журчание ручья. 

За еще одной дверью находилась небольшая ванная. Я привела себя в порядок и подошла к окну. Пока огненные выясняли отношения, я с тоской смотрела на улицу. Ужасно хотелось есть и оказаться в общежитии. Только мысль о Кае омрачала тоску по новому дому. Он меня обманывал…

Точнее, талантливо недоговаривал. Если бы я знала, кто он, мне не пришло бы в голову даже заговорить с ним. Но он раз за разом помогал мне. Расстроил планы отца? У них плохие отношения? А может быть, это только прикрытие? От мысли, что все произошедшее могло быть сделано, для того чтобы третьекурсник мог втереться ко мне в доверие, стало плохо. 

Из мрачных раздумий меня вырвало появление учителя. Ару неспешно подошел и осторожно отвел волосы с моей шеи.

– Синяки останутся. – поморщился он. – Надеюсь, у тебя есть одежда с высоким воротником. 

– В общежитии есть, – пробормотала я, и сердце снова сжалось.

Придется объясняться с Каем, хочу я того или нет.

Кровник убрал руку от розовых прядей и добавил:

– Выходи в гостиную, отец ушел. Пойду организую тебе завтрак и алиби на прошлую ночь. Завтрак в столовой Академии ты проспала.

– Руперт может подтвердить, что вы ночевали у него… – пробормотала я, чувствуя, что заливаюсь краской.

– Руперт ничего не может подтвердить, потому что эту ночь провел у Глории, – возразил Ару. 

Он внимательно посмотрел на мои пылающие щеки, а затем сухо бросил:

– О чем ты думаешь, Суру? Ты? И я? Ты и правда считаешь, что подобные мысли могут прийти в голову хоть кому-то в этом городе?

Я опустила взгляд и тихо спросила:

– Почему нет?

Он поперхнулся от возмущения:

– Ты моя ученица, ты водница, и ты – Суру. 

Неожиданно осторожно кровник провел пальцем по розовой пряди, которая лежала на плече, а затем подцепил медальон в виде половинки круга и добавил: