— Вы не ослышались. Культ не был уничтожен, как мы долгие годы думали. Сейчас Суинн или его приспешники пропитывают нашу землю Тьмой. По городу она уже расползается. Поднимается из–под земли.

— Выходит, он ещё и маг земли? — тихо уточнил дворецкий.

— Пока не ясно. Для нас это всё — большой сюрприз, — вынуждена была признать я. — Так что из дома ни ногой! Нужно продержаться, пока тьма не рассеется. А после, надеюсь, вернётся Торн и даст нам другие инструкции.

— Госпожа, а что делать, если вернутся ваши родители? — осторожно уточнил один из старых лакеев. — Мы… Мы переживаем, что они будут не на стороне молодого господина.

Начало нового текста после перерыва. Конец главы 18

— Не пускать, — решила больше интуитивно и не чувствуя внутренней уверенности.

Всё, что касалось родителей, вызывало во мне слишком много болезненно–сильных эмоций, и я уже не понимала, где справедлива, а где нет. Но одно могла сказать точно — я им не доверяю.

И в то же время лишить людей их собственного дома — это ужасно. Какие–никакие, но они наши родители. Могу ли я принять такое страшное решение? Вправе ли? Кажется, что нет. Жаль, брат не выдал инструкций, а я сама не владею нужной информацией.

Сомнений было множество, но я не позволила себе раскаиваться. Мне дали задание охранять дом. Охраняю, как могу. Посыпать голову пеплом буду позднее. Не до этого сейчас. Слишком пугает происходящее. Слишком зыбко будущее.

Я потратила ещё немного времени, чтобы успокоить слуг, а ещё поняла по некоторым оговоркам, что происходящее в доме не было для них секретом. Они ждали и даже мечтали, как изменится из жизнь, когда Торн переедет во дворец и возьмёт их с собой.

Не зря он заменил почти весь штат слуг, когда уехали родители. Они были преданы нам до глубины души. И именно это сыграло нам на руку ещё раз.

Когда я, наконец, справилась с уменьшением купола, выпила водички, утёрла взмокший лоб и прилегла на кушетку в кабинете брата, в дверь тихонько постучали. Это был дворецкий.

— Госпожа, я понимаю, что вы очень устали, но прошу вас поставить защиту от прослушивания, — начал он.

— Сделано, — отозвалась слабым голосом. — Извините, что не могу принять вертикальное положение, мне нужно немного полежать, голова кружится.

— Не извольте беспокоиться, молодая госпожа. Я всё понимаю, — взволновался один из старейших слуг в доме. Торн доверял ему как никому.

— Спасибо. Что вы хотели?

На лоб легла прохладная тряпица. Заботливый дворецкий не мог проигнорировать моё состояние.

— Я хотел поговорить об этом с господином, но он был занят, а сейчас уже, наверное, поздно. Но…

Мужчина замялся. Я же взлетела, будто не лежала только что пластом. Подхватила соскользнувшую повязку. Уставилась на дворецкого.

— Что?!

— Вы многое не помните и не вспомните.

— Почему?

Глава 19

— Позвольте мне начать с начала? Это недолго, но… неприятно, — смущённо закончил мужчина.

— Конечно!

Я чувствовала, что сейчас услышу нечто очень важное. Предложила присесть старому слуге, который укоризненно на меня посмотрел, ведь я нарушала все правила этикета, но в итоге всё–таки опустился в одно из кресел.

— Вы были ещё совсем крошкой, когда ваша мама… Даже не знаю, как сказать, — замялся дворецкий.

— Говорите прямо. Я выдержу, — заявила уверенно главным образом потому, что была настолько уставшей, что слабо реагировала на внешние раздражители. Держалась по большей части на любопытстве.

— Надеюсь, вы не… Не секрет, что мне известно обо всём происходящем в доме.

Мужчина немного покраснел, и я тоже зарделась, хотя всё ещё не понимала, куда он клонит.

— Конечно.

— Я знаю о вашем разговоре с Энни и леди Мансор, и знаю, о чём вы беседовали с молодым господином и родителями.

— И о многом другом тоже, — спокойно произнесла я. Новостью для меня информация не стала.

— Верно. Потому, смею предположить, вы неверно истолковали некоторые факты.

Дворецкий всегда казался мне уверенным в себе, спокойным, сдержанным, властным и при этом заботливым, но сейчас раздражал как никогда.

— Давайте уже перейдём к делу, — произнесла я, откидываясь на спинку дивана. — Меня этот купол просто убивает. Тяжело поддерживать беседу.

— Да–да, конечно. Извините. Тема безумно деликатная и мне безумно неловко её поднимать, но я заметил, как изменились вы по отношению к родителям. Вы не совсем справедливы. Точнее, неверно трактовали некоторые моменты, потому…

Я шумно выдохнула. Посмотрела внимательно на слугу, которому запросто могла доверить ответственность за дом, всех в нём живущих и даже сокровищницу рода.

— Выдержу я. Ну правда. Говорите уже, — поторопила мужчину.

— Ваша мама не была такой… строгой всё время. Когда вы были крошкой, она вас любила, заботилась, оберегала. Вы тянулись к ней всегда, были с ней близки, и скучали даже когда были без памяти.