— Эх, вот вы вся такая… как вы говорили… прогрессивная! А в некоторых вопросах… честное слово! Вот, возьмем грудь, — она ткнула пальчиком в сапфир, примостившийся между двух полушарий. Её-то, время о времени, некоторые выставляют на обозрение, кто больше, кто меньше. А спина что?

— Что? — в тон ей спросила я.

— Почти всегда закрыта одеждой! — назидательно изрекла Эрмина. — А когда напрягаются лопатки, то…

Договорить она не успела. В дверь коротко постучали.

— Похоже, за вами все же кого-то прислали! — разгладив складки на юбке, шепнула служанка — никаких шалей, леди! Вперед! 

Глубоко выдохнув, я направилась к выходу. Впереди меня ждал мой самый первый в жизни бал и, открыв дверь, я не сдержавшись, совершенно забыв приветственно поклонится, прошептала:

— Дамиан Уэмбли! 

Глава 4

Дамиан

— Ваше Высочество.

— Что?

— Не помню, леди МалахОва, чтобы давал Вам позволение фамильярничать. А на память я, знаете ли, еще не жалуюсь.

Смутилась. Румянец розовым цветом залил высокие скулы. Даже пудра не спасла. Иномирянка, видно, поняла, что смятение ее очевидно, плотнее сжала губы и вздернула подбородок, отчаянно-смело глядя мне в глаза. Я мог бы быть впечатлен. И даже заинтересован, не знай, кто она и какую игру затеяла.

— Что вы здесь делаете, Ваше Высочество, — холодно, как высокородная дама отшивает безусого, совершенно неперспективного кавалера, уточнила Кристин.

— Живу, в свободное от военной службы время, конечно, — делая вид, что не понял сути вопроса, с издевкой ухмыльнулся, не таясь медленно обводя взглядом ладную фигурку. Платье ей шло невероятно. Серебрянные пластины походили на драконью чешую. С близкого расстояния видно, что нашиты они на телесного цвета ткань, но издалека будет казаться, что Кристин под серебром попросту голая. Смелая девчонка и столь же смелый наряд Я даже не удивлен. Злость все сильнее закипала внутри. Желая дать ей выход, я склонился ниже, неподобающе близко. Опустив голос до доверительного шепота, с улыбкой поддел:

— Боюсь, Вы ошиблись с выбором цвета чешуи. Дракон моего брата медный.

Кристин вздрогнула, отшатнувшись назад.

Как забавно. Возможно, дразня ее, раз иномирная интриганка так реагирует на мое присутствие, смогу загнать в угол и выяснить, на кого она работает. За ней точно кто-то стоит. Уверен, это все маги. Используют свои старые грязные приемы на новый манер. Когда-то они уже вполне удачно привязывали драконов с помощью ритуала к всадникам. Что могло запретить им продолжать эти гнусные исследования и пойти еще дальше, найдя способ насылать сны, имитируя встречу с ла-у?

— Медный? — отрешенно, будто путаясь в мыслях, уточнила протеже Рика.

— Что? Неужели он Вас еще не катал, леди МалахОва? — звучало достаточно провокационно. Уверен, эта неглупая особа легко считает намек. — Вы что же ему не позволяли? — покачав головой, укоризненно поцокал языком.

Ты же знаешь, о чем я, девочка? Мне ты позволяешь очень многое.

А ведь Рик заходил ко мне и даже высказывал претензии. Требовал вести себя уважительно с его избранной.

— Радуешься, что поймала двоих? — протянув руку, коснулся щеки. Кристин снова дернулась и пришлось сжать подбородок пальцами, не давая ей увернуться. Знаю, чую, что в комнате ее служанка. И пусть. Меня это нисколько не смущает.

— Рано радуешься, ликун. Я буду следить за тобой. Днем и ночью. И однажды поймаю на ошибке. Все ошибаются, леди МалахОва. И Ваши ошибки приведут Вас на костер. Рик рассказывал, как в Эстинии поступают с мятежниками и предателями? — девчонка дернулась. В глазах вспышками молнии разгоралась злость. — Их сжигают, леди. Заживо. В драконьем пламени на центральной площади у святилища Фирса.

На площади Трех лун по углам выложенного мрамором равностороннего треугольника (символа равенства трех богов) стояли жертвенники Илларии, Рангуна и Фирса. Два брата – свет и тьма. Светлая и темная сторона луны. И их младшая, всепрощающая сестра. Начало и конец всего. От жертвенников исписанные древними рунами тропинки-стрелы вели к храмам богов. Здесь проводили главные обряды: свадьбы, посвящение детей богам и казни. Последнее случалось редко. Наш нынешний король и его жена — ярые противники излишней жестокости, но даже они не смогут защитить изменницу. Нужно только доказать ее причастность и я лично сожгу это красивое тело. За то,что посмела угрожать моей семье. Моей стране. И за то, что посмела играть со мной. Ненастоящая истинная.

4.2

— Серебряный цвет – мой, Кристин. И, клянусь, это будет последнее, что ты увидишь перед смертью. Я никому не позволю причинить вред брату и родителям. Запомни это хорошо, маленькая лживая иномирянка. И не надейся, что выставляя на показ свои прелести, сможешь лишить меня воли. Я не Рик, девочка, и давно уже научился отличать простую похоть от чего-то хоть сколько-нибудь важного. Так что ты проиграла, энтле.