Встав перед ростовым зеркалом, я с интересом рассматривая странную, совершенно необычную ночную сорочку. Было в ней что-то на восточный манер: тонкий лиф, перехватывающий грудь крест-накрест и невесомое, прозрачное облако черного, дымчатого шифона до самого пола, но стоило мне прикоснуться к себе или сделать шаг, это облако из ткани сразу же таяло, охотно давая доступ к телу. Горящие позади свечи загадочно мерцали, отражаясь от ртутной глади зеркала и золотя бликами кожу. Волосы, затянутые в сложный узел сверху и подхваченный золотым украшением- ободом, давали доступ к открывшейся шее. Я вспомнила прикосновения ночного гостя из снов и воспоминание тут же прокатилось по животу рябю желания, царапая восхитительно острыми коготками и заставляя так сильно дрожать, что я стиснула зубы. 

Я поняла, что происходит слишком поздно. Изо всех сил цепляясь за гордость, осознала, что меня наказывают странным, совершенно невозможным образом. Хуже того, я ничего не могу с этим поделать. Жар просачивался в тело, подталкивал к краю, вел на темную сторону. Прикусив влажные и как будто уже зацелованные губы я уставилась на свое отражение окутанное призрачной, живой тьмой. Жар нарастал. Сильный, властный, он запустил в меня свои ростки, которые извивались и пульсировали в животе.

— Хост тебя побери! — прошептала сбивчиво, хватаясь за раму и жмурясь, так как ноги дрожали и подкашивались. Чужое дыхание смешалось с моим, и я, открыв глаза, взглянула в зеркало, пытаясь рассмотреть что-то за собой.

За спиной материализовался он, мой принц — мечта и кошмар в одном лице. Рельефные, скульптурные плечи блестели от клубящейся вокруг нас тьмы, создавая впечатление, будто он пришел сюда прямо из преисподней. После событий последних дней я понимала, что между нами происходит и куда может привести, а уж после слухов и демонстрации силы, стали ясны и многие другие вещи. Например, почему он на меня зол. 

— З-зачем? — пролепетала сдавленно, продолжая цепляться за зеркало, как утопающий за спасательный круг.

Он опустил голову, пронзив меня сердитым взглядом потемневших глаз. Нахал. Это моя ванная, пусть и не совсем реальная.

— Я прихожу на твой зов, энтле, ничего больше. — В глубоком резком голосе вся злость двух миров разом.

Качаю головой:

— В этот раз это не мой сон. 

— Уверена? — хмыкает он, протянув руку, убирает ладони от рамы. Тяжелый пронзительный взгляд встречается с моим. — Теперь это наши общие сны и с каждым разом они будут все реальнее и реальнее. Не этого ли ты хотела, когда задумала захомутать одного из нас?

О, да он в бешенстве.

— Я ничего подобного не хотела! — Проговорила дрожащим, совершенно не таким уверенным голосом, как собиралась. — Уходи… пожалуйста.

Оценивающий взгляд прошелся в отражении по моей фигуре, отмечая, кажется и острые, возбужденные от его близости пики сосков, и подрагивающие пальчики, все пытающиеся ухватить эфемерную ткань сорочки на бедрах. Принц медленно наклонялся, пока губы не оказались у моего уха, чувствительно касаясь его кончика прошептал:

— Поздно.

3.1

Я не могла отвести взгляд наблюдая, как  гипнотизирующие глаза, пульсируя налились магическим светом, а зрачок стал вертикальным. Горячая ладонь огладив талию, совершенно беспрепятственно скользнула спереди вниз, к кромке трусиков и, уже не сдерживаясь, тихо застонала, когда его пальцы, миновав сомнительную преграду двинулись ниже. 

— Ты… это всегда ты. Зовешь, привязывая с каждым разом все сильнее. Неужели еще не поняла, энтле? Ведь не дурочка, судя по всему, раз нашла способ пробраться в королевскую семью. Кто ты, Хост тебя пожри, такая? Скажи, как вам удалось провернуть все это и я, возможно, не буду слишком суров при выборе наказания.  

Кусая губы, схватилась за его запястье, что жгло жаром там, где соприкасались наши тела. Не знаю, то ли я отчаянно боролась с невероятными ощущениями, пронзающими низ живота с каждым движением его пальцев, то ли наоборот, направляла, подсказывая как мне хорошо и чего хочу. Вопрос, произнесенный тихо-тихо, горячечной волной расходился по телу, мураша кожу. 

—  Н-нет… нет, это не я… 

Его дыхание согревало щеку, а жар стал обжигающим, когда губы пустились на поиски трепещущего пульса на моей шее.

—  Это всегда была ты, лгунья. 

Он ошибался. Совершенно точно. Я тоже не хочу всего вот этого… ну, не именно того, что сейчас происходило, а снов вообще и последствий, к которым они могли привести: Ла-у. Дом Уэмбли. Истинность.